Маги наблюдали, как Дамблдор корчился под сменяющимися, но не смертельными заклинаниями Тома, с абсолютным безразличием. Ни капли жалости не шевельнулось в их душах, ни единого порыва остановить мстительного Волдеморта, так явно проступившего на первый план, затмившего на время Лорда Гонта.
— Люциуссс… — зашипел Том, боясь потеряться в вернувшемся безумии.
— Тихо-тихо, — приговаривал Малфой, обхватив за запястье руку с палочкой, опуская ее вниз, гася одним своим присутствием наливащийся зеленым цветом Авады кончик, — все уже почти закончилось.
Том тяжело дышал, приходя в себя, восстанавливая душевное равновесие. Северус наблюдал за ними с каменным лицом, не желая выказывать слабость, но мечтая оказаться в своих апартаментах и обнять мужа, зарыться носом в непокорные вихры, вдыхая родной запах, восстанавливая душевное равновесие
Гонт встряхнулся и ухмыльнулся, поворачиваясь к дезориентированному Альбусу:
— Что ж, мистер Дамблдор, созвать совет Лордов — дело не быстрое, так что у вас появилась уникальная возможность посетить гостеприимные камеры в Малфой-мэноре. — Том посмотрел на Дамблдора с каким-то гастрономическим интересом и повернулся к любовнику, — Люциус, я надеюсь, что твои подземелья в состоянии оказать соответствующий приём?
— Даже не сомневайся, мои казематы удовлетворят любой, даже самый взыскательный вкус, — улыбнулся в ответ Малфой.
— Северус, — Том посмотрел на зельевара, — та шкатулка…
— Она уничтожена, и я тому свидетель. Клянусь! — И, видя неверие в глазах пусть и бывшего, но все же Темного Лорда, продолжил: — Можете посмотреть.
Снейп даже думать не хотел о том, что Гарри может пострадать из-за треклятого куска дерева и того, что в нем, поэтому легко вытащил на поверхность нужное воспоминание и позволил обоим магам увидеть его.
— Наверное, это к лучшему, — нахмурился Том, — меньше соблазнов…
— Гарри подумал так же, — ответил Северус.
Дамблдор, прекрасно расслышавший сказанное, отчетливо скрипнул зубами. Он не понимал — откуда негодный мальчишка мог узнать о шкатулке, не могли же гоблины сами об этом рассказать. Альбус и не представлял насколько его догадка близка к истине.
Том, пообещав прислать Люциуса в школу с дальнейшими указаниями, накинул на директора дезиллюминационные чары и, подхватив заклинанием вместе со стулом, пошёл на выход. С этого момента прятаться уже было не от кого, да и защита замка была настроена так, чтобы не впускать кого не положено, а уж покинуть Хогвартс можно было совершенно свободно. Так что волшебники, с плывущим по воздуху невидимым директором, не стали спускаться в подземелья, чтобы воспользоваться камином, а прошли через центральный вход, что был гораздо ближе, и вышли за пределы антиаппарационного щита. Мгновение, и они исчезли в воронке перемещения.
Северус вернулся в свои комнаты, выжатым, как лимон. Казалось бы — вот оно долгожданное завершение ужасной истории, но понимание этого не принесло облегчения. Наоборот, усталый мозг выдавал на-гора кучу сценариев дальнейшего развития событий, причём один другого мрачнее. Он с усилием потер ломившие виски — насильственное проникновение в сопротивляющееся сознание даром не прошло — и прикрыл глаза.
— Хозяин, — раздался рядом скрипучий голос.
Он увидел перед собой Кричера с фиалом обезболивающего в лапках, который он протягивал опешившему от этого Снейпу.
— Спасибо, Кричер. — Северус залпом опрокинул в себя зелье, чувствуя как сдавливающая голову стальным обручем боль отступает, и напряженные мышцы шеи расслабляются.
Старый домовик с обожанием смотрел на своего хозяина, ожидая дальнейших указаний.
— Кричер, ты не знаешь, где Гарри?
Эльф ненадолго задумался и ответил:
— Он в башне с друзьями.
— Хорошо, — Северус, не привыкший рассиживаться, призвал эссе, раскладывая свитки для проверки на журнальном столике, — тогда к его приходу накрой для нас ужин.
Кричер коротко поклонился и исчез с характерным хлопком.
Люциус и Том со всеми удобствами — кандалы, ошейник, блокирующий магию, полосатая роба — устроили Дамблдора в крохотной темной камере с узкими и короткими нарами. Узник скалился на них и угрожающе вращал глазами, окончательно скинув маску доброго дедушки Дамблдора. Но на двух темных магов это совершенно не произвело должного впечатления.
— Кстати, мистер Дамблдор, про вашего огненного петуха мы не забыли, — Люциус склонился к скукожившемуся от этих слов старику, неприятно улыбаясь, — так что сбежать с его помощью у вас не выйдет. Теперь мы вас оставим, дела, знаете ли… школа осталась без директора… дети без присмотра…
И Великий Светлый Маг А. П. В. Б. Дамблдор остался в темной камере, проклиная всех на свете, но безрезультатно.
Гриффиндорская Золотая троица устроилась в спальне мальчиков. Остальные жители комнаты были в Хогсмиде, так что у заговорщиков было время обсудить произошедшее.
— Как же теперь школа без директора? — не то, чтобы Гермиона жалела Дамблдора, просто она переживала за срыв обучения.
— Будто Хогвартс без него рассыпется, — буркнул Рон. А в душе он был рад, что директора забрали, рад, что никогда больше не увидит лживых улыбочек и расчетливо посверкивающих глаз. Он совершенно справедливо обвинял его в бедах своей семьи. Конечно, его мать сама виновата в том, что повесила печать на семью. Но в произошедшем сегодня был виноват Дамблдор. Именно с его подачи мать и сестра рыжика съехали с катушек, пытаясь за чужой счет выбраться из ямы, а кривую дорожку указал этот пожиратель лимонных долек.
— Будто он раньше встревал в учебный процесс, — поддержал Рона Гарри, — наша Маккошка и без него прекрасно всегда справлялась. В прошлом году его вообще не было и ничего — все отучились как положено.
— Ну да… — согласно протянула Гермиона, — тем более, что Малфой-старший в курсе.
— Рон, а ты как? — Уизли был непривычно тих и задумчив.
— Да нормально, — Рон как-то обреченно пожал плечами, — я сразу знал, что ничем хорошим это не может закончиться. Просто не ожидал, что папа решится и накажет их.
— Ты прости меня, — Гарри сел рядом с другом, легонько толкнув его плечом, — может, нужно было как-то по-другому… Только если бы я и Джинни заключили эту помолвку, то откат прошелся бы по всем нам, и не факт, что живыми бы остались…
— Я ни в чем тебя не виню, — ответно толкнул Гарри Рон, — все закончилось именно так, как должно было. А теперь мне нужно написать братьям.
Уизли отошел к письменному столу, где лежали пергаменты и перья. Гермиона осталась тихонечко сидеть на кровати Рона, давая рыжику молчаливую поддержку, а Гарри, кивнув на прощание, отправился в подземелья. Он еще хотел забежать в Тайную комнату, чтобы заблокировать камин.
Гарри незаметно прошмыгнул мимо прогуливающихся учеников и, через Астрономическую башню, спустился в покои основателя. Заблокировать камин было делом одной минуты, но Гарри вдруг вспомнил про Зеркало, о котором забыл в этой суматохе. Проколов палец, он написал свое имя на мутном стекле…
Если честно, то Северус не ожидал сегодня еще визитеров, но Люциус, шагнувший из камина, не оставил иллюзий.
— Что-то случилось? — всполошился Северус.
— Нет, — успокоил его Малфой, — Дамблдор в моей любимой камере. Лорд отправляет письма представителям Палаты. Весь Внутренний круг бегает по поручениям, а Беллу он упрятал по соседству с Дамблдором.
— Беллу-то за что? — удивился Северус.
— Чтоб не буянила, — смеясь, ответил Люциус.
Они расселись в кресла, а заботливый Кричер уже накрыл столик — кофе, микроскопические канапе и такие же мелкие, но необыкновенно-красивые пирожные. Люциус взял одно и закинул в рот целиком.
— Мммммм, — лицо его выражало блаженство, — последний раз я ел такие еще при тетушке Вальбурге.
— Да? — удивился Северус, пробуя свой маленький шедевр.
— Ага. Только их домовик мог такие делать.
— Теперь он балует нас с Гарри, — Снейп имел возможность увидеть ошарашенного аристократа.