— Нет, — выдохнул Гарри, вглядываясь в темные омуты, и потянулся за поцелуем.
Губы встретились в нежном касании. Гарри обхватил лицо мужа ладонями, оглаживая скулы большими пальцами, словно запрещая двигаться. Северус откинулся в кресле, отдавая инициативу юному супругу, позволяя неспешно, почти лениво целовать себя.
Гарри казалось, что он задохнется от нежности к Северусу. Теперь, зная о взаимности своих чувств, он ВИДЕЛ их проблеск в каждом взгляде и движении, даже в этой мнимой покорности. Он захватывал то верхнюю губу, то нижнюю, ласково посасывал… обводил языком… пробовал на вкус, постанывая от изысканного удовольствия доминировать над мужчиной. Спустился цепочкой влажных поцелуев к шее, обвел языком кадык и перебрался к уху, прихватывая мочку зубами, а потом сразу зализывая.
— Сев, пуговицы, — попросил Гарри, и рубашка разошлась в стороны под требовательными пальцами, открывая соблазнительный вид на крепкую широкую грудь с темными бусинами сосков.
Гарри вновь вернулся к губам, теперь уже требовательней целуя, лаская языком язык. Северус рыкнул в поцелуй, перехватывая инициативу, всасывая гибкий язычок, нежа юного мужа со всем умением. Он рванул рубашку Гарри так, что пуговицы посыпались по сторонам, не имея возможности связно мыслить для заклинания.
Гарри мял сильные плечи ладонями, притираясь ближе, кожа к коже, требовательно похныкивая, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Ему вроде и хотелось раствориться в неге, но изначальные планы были совсем другие.
— Сев… Сев!.. подожди… разреши…
Северус посмотрел на Гарри затуманенным взглядом, не совсем понимая, чего он хочет, а сообразив, разжал руки, выпуская из железной хватки, лишь придерживая. Гарри спускался ниже, попутно лаская все, что попадалось на пути его губ. Слегка царапал ногтями кожу, оставляя розовые полосы тут же исчезающие с бледной кожи, несильно прикусывал, помечая полукружьями отпечатков зубов, даже пару засосов умудрился поставить. Он опустился на колени меж ног Северуса, расстегнул ремень и принялся за пуговички на брюках. Первая — самая большая — легко поддалась, но вот следующие… Восемь, целых восемь мелких, выскальзывающих из подрагивающих пальцев кругляшей. Северус, с прячущейся в уголках губ улыбкой, наблюдал за мужем. Он решил не мешать со своей помощью, а дать Гарри самому решить до чего он готов дойти.
Наконец с непокорными пуговицами было покончено, и Гарри поднял взгляд на Северуса.
— Приподнимись…
Брюки и боксеры были сняты одним движением, освобождая стоящий член. Гарри потянулся и обхватил его пальцами, проводя ладонью по стволу, другой рукой обхватив тяжелые яйца. Северус вцепился в подлокотники пальцами, сдерживая стон, не желая напугать Гарри своим нетерпением… но страстно желая оказаться всей длиной в жарком, влажном…
Гарри медленно приближался к потемневшей головке, приоткрыл рот и лизнул, впервые пробуя член на вкус. Солоноватый, терпкий, с нежной гладкой кожей… Гарри боялся сделать больно или неприятно и посмотрел на Северуса, ища одобрения и поддержки.
— Я не умею…
— Очень на это надеюсь, — пророкотал Северус. — Помочь?
Гарри кивнул.
— Открой рот и высунь язык, — Снейп пережал основание члена, боясь сорваться от того, с каким старанием Гарри выполнил его указание, и какой сексуально-пошлый вид у него получился. Он обхватил Гарри за затылок, несильно, едва придерживая, и немного потянул его на себя. Тяжелая головка легла на горячий язык и скользнула в рот, упираясь в нёбо. Гарри плотно обхватил ствол губами и вопросительно уставился на мужа.
— Пососи, — подсказал тот, обводя пальцами растянутые вокруг твердой плоти губы.
Гарри прикрыл глаза и вспомнил, как Северус делал ему минет, как сладко это было чувствовать, какие ощущения он при этом испытывал, и попытался повторить. Он прижал языком головку к нёбу и начал посасывать, водя кончиками пальцев по стволу, едва задевая. Северус мелкими толчками подавался навстречу, закусив губу, нежно держа в руках лицо мужа.
— Возьми глубже…
Голос Северуса срывался, и Гарри был страшно горд собой, что смог довести его до такого состояния. Он шире раскрыл рот и пропустил член до самого горла, потом так же медленно снялся с него, обвел языком вокруг головки и повторил маневр… несколько раз… Не веря сам себе, что это могло так сильно его возбудить. Но упругая плоть во рту разжигала нешуточный чувственный голод в его теле.
— Остановись…
Северус подхватил дезориентированного мужа на руки и понес в спальню, опрокидывая того на постель. Стащить брюки и нижнее белье было делом пары секунд. Невербально кинув нужные заклинания, он закинул стройные ноги к себе на плечи, пристраиваясь к расслабленному чарами отверстию. Первый толчок, и крупная головка скользнула внутрь… еще один, и член полностью погрузился в жаркую глубину. Гарри едва дышал от ошеломляющих ощущений, комкая в пальцах простыню, смотря невидящими глазами в потолок. Казалось бы, не в первый раз они занимаются сексом, не в первый раз он оказывается на спине с членом в заднице, но Гарри чувствовал, что именно сегодня он впервые полностью отдается, ничего не скрывая, не пытаясь сдерживаться и контролировать себя.
Северус замер, войдя на всю длину. Он никогда бы не поверил, что совершенно неумелый минет так легко порвет в клочья его самообладание. Но Гарри — на коленях, трогательно невинный и в то же время порочный, заставил Снейпа изо всех сил сдерживать рвущиеся на свободу хищнические инстинкты.
Гарри, сумевший выбраться из чувственного морока на поверхность, с трудом сфокусировал взгляд на муже. Тот застыл, мелко подрагивая, давая возможность привыкнуть к себе, вглядываясь в лицо Гарри потемневшими от страсти глазами.
— Хочу… — хныкнул он и слабо подмахнул.
Каждый вздох, каждое движение, каждый стон и касание возносили любовников все выше и выше. Гарри требовал, извивался, насаживался на дающий наслаждение орган. Смотрел затуманенным взором, облизывал губы…
Северус не мог оторваться от распластанного под ним тела, интуитивно понимая, что сегодня все по-другому. И дело не в первом минете, подаренном ему, не в том, с каким жаром отдавался Гарри… Казалось, что сегодняшний день поставил все на свои места, и, наконец-то, все идет как нужно. Он вбивался в тесную дырочку, обхватив член мужа пальцами, надрачивая, вознося их все выше и выше…
Оргазм налетел на них, выкручивая в чувственном вихре.
— Мой! — рычал Северус, кончая в жаркую глубину.
— Мой… — вторил ему Гарри, заливая пальцы семенем.
Сил Северуса хватило только на то, чтобы избавить Гарри от висевшей на плечах порванной рубашки и накрыть их обоих одеялом, уютно устраиваясь рядом с мужем…
Ленивое воскресное утро в Хогвартсе. Никто никуда не торопится. Не нужно бежать сломя голову в Большой зал, не нужно больше прятаться. Гарри потягивался под одеялом, шевелил пальцами ног, что-то почти мурчал. Он бы так и нежился в постели, но организм требовал к себе внимания, а засохшая на животе сперма неприятно тянула кожу.
Гарри ухмыльнулся. Он не помнил, как вчера отрубился. Видимо у Северуса тоже не хватило сил на очищающие. Поттер приподнялся на локтях, оглядывая спальню в поисках мужа, но того уже давно не было — многолетняя привычка к ранним подъемам не давала разлеживаться. Гарри соскочил с кровати и отправился в душ.
Кричер ворчал. Но не так, как он делал это раньше, поливая грязью и оскорбляя. Теперь он бубнил о том, что его любимые хозяева совсем о себе не заботятся, что спать ложатся не евши, что не дают верному Кричеру позаботиться о них как следует…
— Кричер, завтрак. — Северус прервал бесконечный бубнеж, заставив эльфа быстрее шевелится, накрывая стол.
Нора. Артур сидел за длинным столом, за которым раньше собиралась вся его большая семья. Теперь же он был один. Один и без магии. Привыкший делать все с помощью палочки, Артур оказался совершенно не приспособлен к жизни сквиба. У него едва получилось растопить печку, а кулинарных способностей достало лишь на чай, но и тот был какой-то безвкусный.