— В том, что все-таки нужно было посмотреть это воспоминание заранее.
Гарри выбрался из объятий и устроился в своем кресле, скрывая ото всех, насколько сильно у него дрожат ноги.
— Гарри, — Северус заставил мужа посмотреть в глаза, — я был не прав, и рад, что тебе не пришлось видеть этот кошмар дважды.
— Я едва не грохнулся в обморок, — Поттер дернул плечами.
— Но не упал же, так что все в порядке.
Палата гудела, как растревоженный улей. Даже увиденных до выступления Поттера доказательств хватало не на один смертный приговор, но выступление юного Лорда и его предложение накрепко засели в головах заседателей. Ведь и правда — поцелуй дементора наказание одноразовое. Конечно, после него не будет посмертия, но всем хотелось, чтобы Дамблдор ответил за свои преступления полной мерой в этом мире, а посмертия можно лишить в любое время. Отдать Альбуса на растерзание Гриндевальду казалось очень хорошей идеей, все более и более привлекательной. Никто из присутствующих не сомневался, что у Темного Лорда хватит фантазии очень сильно разнообразить жизнь «светлейшего». Так что противников у предложения Поттера не нашлось. В основном маги спорили, каким образом ограничить Гриндевальда, потому как с палочкой тот обращался виртуозно. Но тут на помощь пришел новоявленный Лорд Гонт.
— Позвольте внести предложение, — обратился он к главе Палаты.
— С удовольствием вас выслушаем, — отозвался Лорд Питерс.
— Я предлагаю…
Гарри не вслушивался в дальнейший разговор, понимая, что его знаний маловато для того, чтобы вносить какие-либо предложения еще. Он уже сделал все, что мог. Да и Палата Лордов почти на треть состояла из бывших уже Пожирателей, а уж среди них достаточно светлых голов, чтобы придумать, как сделать так, чтобы и овцы остались целы и волки сыты. Он был абсолютно уверен, что найдется решение, при котором Альбус попадет под полный контроль Геллерта Гриндевальда — самого одиозного Темного Лорда последних пятисот лет.
Видимо, решение было найдено, так как из своих дум он выплыл лишь к тому времени, как нужно было заслушать вынесение приговора. Дамблдор был в практически невменяемом состоянии, и, скорее всего, даже не понял — к чему его осудили. После всех воспоминаний, которые продемонстрировал Гонт, он уже был на грани помешательства, а уж видеть со стороны ритуал, память о котором он не смог изжить из себя…
К клетке подошли невыразимцы и, прежде чем отвязать его от стула, надели кандалы — шея, руки, талия, ноги. Кандалы эти весили, казалось, тонну. Дамблдор не смог сам подняться со стула, и ему помогли, подхватывая под локти, вытаскивая из клетки. Он обвис на руках, и, едва переставляя ноги, поплелся к выходу из зала.
А в Атриуме уже выстроилась очередь из магов за свитками отчета о судебном заседании. Журналисты, как свора собак, кидались на каждого выходящего из зала, чтобы узнать из первых рук и желательно – с подробностями, о том, что же происходило за закрытыми для простых смертных дверями.
Вечером, в преддверии суда над Дамблдором, в доме на Гриммо шло заседание Ордена Феникса, вернее его известных членов. После такого внезапного исчезновения их идейного лидера, управление Орденом взял на себя Аластор Грюм. Это бравый аврор был в курсе ВСЕХ делишек Светлейшего и всегда командовал в его отсутствие.
— Где, блядь, Снейп?! — рычал он, оглядывая сильно поредевшие ряды борцов за дело света. — Где эта курица Молли и ее выводок? Здесь хоть кто-нибудь хоть что-нибудь знает?!
МакГонагалл только фыркнула на потуги Грюма казаться грозным. Лично у нее он уже давно вызывал лишь жалость и брезгливость, а после объявления в Большом зале о суде над Дамблдором, она вообще начала с недоверием относиться к Ордену и входящим в него магам. Раньше она была уверена, что есть ЗЛО и с ним нужно, просто необходимо бороться, но теперь… Хоть Минерва и не принадлежала к аристократии, но ее мать была чистокровной и воспитанной традиционно. Ей было известно, что никто в здравом уме не станет затевать судебный процесс в Палате Лордов, не имея стопроцентной уверенности в себе и своих доказательствах. Это же не Визенгамот, где закон, что дышло.
— Не нужно повышать голос, Аластор, — одернула его волшебница, — если ты хочешь что-то спросить, то для этого не обязательно орать и материться. Глухих здесь нет.
— Кошка драная, — прошипел Грюм, с ненависть зыркнув на нее.
— Это ты мне? — Минерва встала из-за стола, гордо распрямляя спину.
— Тебе, — его всегда бесила независимость Минервы, и он не упускал случая подкусить ее. — Вы хоть знаете, что эти аристократишки арестовали Альбуса?
— Естественно, об этом было объявлено в школе, — МакГонагалл задвинула свой стул под стол, держась пальцами за спинку.
— И-и-и…
— А что «и»? Если Альбус невиновен, то его отпустят, иначе и быть не может.
— Совсем сдурела?! — проорал Аластор, слюни фонтаном брызнули изо рта. — Мы должны его вытащить!
— Это ты сдурел, Аластор, — отрезала Минерва, — я в этом сумасшествии не участвую.
— Сука, — выплюнул аврор.
— Ну, поскольку конструктивного диалога у нас не выходит, то я, пожалуй, пойду.
Минерва вышла из кухни, где они всегда собирались и, не оглядываясь, покинула дом на Гриммо. Ей было о чем подумать, переосмыслить и сделать выводы.
На темной кухне стояла неуютная тишина, прервал которую смущенный кашель Флетчера:
— Мне тож нада эта… идти… бывай, Аластор.
За ним потянулись и остальные, оставляя Грюма в одиночестве. Тот вытащил фляжку из внутреннего кармана неизменного плаща, открутил крышку и присосался к горлышку, жадно глотая огневиски.
— Предатели! Крысы трусливые! Ну ничего, я с вами позже разберусь.
Он достал сквозное зеркало и постучал по нему, дожидаясь ответа. Кричер невидимой тенью стоял в углу, впитывая каждое слово, понимая, что именно ради этого момента его новый хозяин и разрешил плохим магам приходить в дом Блэков. Он внимательно слушал и запоминал, чтобы рассказать обо всем…
Комментарий к глава 27 Извиняюсь за долгое молчание – семейные неурядицы.
====== глава 28 ======
В ночь перед судом Гарри спал крепко — зелье сна-без-снов, что Северус ему дал, заметив нервозность мужа, подействовало превосходно, поэтому он и пропустил появление эльфа.
Северус же проснулся моментально, стоило только Кричеру с тихим хлопком появиться в спальне декана Слизерина поздно ночью, и открыл глаза, встречаясь взглядом с огромными светящимися в темноте глазами домовика.
— Мастер Снейп, Кричер должен рассказать хозяину…
— Тихо, — шикнул на него Северус, неохотно покидая нагретую постель и накидывая темный бархатный халат, — жди в гостиной.
Кричер тут же исчез, появляясь в выстывшей с вечера гостиной. Щелчок узловатыми пальцами и в камине, весело выстреливая искрами, горят поленья, а на журнальном столике дымится чашечка кофе.
Северус подоткнул Гарри одеяло, нежно смахнул со сморщенного носика непослушную прядку волос и вышел из спальни, понимая, что домовик не стал бы без срочного и действительно важного повода вламываться среди ночи. Гостиная встретила его теплом от горящего камина и восхитительным ароматом кофе, а домовик стоял возле кресла нервно комкая в лапках салфетку.
— Рассказывай, — Северус уселся перед камином и взял в руки чашечку с напитком.
— У Кричера хороший, самый мудрый хозяин, — начал домовик, а Северус не спеша смаковал кофе, понимая, что без дифирамбов Гарри Кричер не обойдется, так что проще выслушать, чем пытаться подгонять.
— Мудрый хозяин запретил верному Кричеру выгонять плохих магов из дома Блэков… — домовик замолчал, словно не знал — можно дальше рассказывать или нет.
— Плохие маги собирались? — помог вопросом Северус.
— Да, — закивал Кричер, — но старая, строгая ведьма поругалась с одноглазым магом и все ушли, а одноглазый остался. А потом…
— Да, — хриплый, прокурено-пропитый бас раздался из зеркальца, но сам обладатель голоса в отражении так и не появился.