Аврорат работал в авральном режиме. Всех, кто был допущен к пойманным преступникам, приводили к клятве, чтобы исключить даже самый малый шанс на побег обвиняемых. Зато теперь в показаниях Альбуса на его подельников обвинители не нуждались. Даже если и остался кто-то на свободе, то остальные под действием Веритасерума дружно давали показания, называли имена и явки, так что вычистить этот гадючник смогли уже к следующему утру, забив камеры Аврората под завязку. Альбуса же, под конвоем из бывших Пожирателей из состава Палаты Лордов препроводили в ближайший к Нурменгарду городок, где квартировал обслуживающий тюрьму персонал.
Начальник этого заведения с трудом поверил своим глазам, увидев, что новым сидельцем Нурменгарда станет не кто-нибудь, а сам победитель Гриндевальда.
— Надеюсь, с документами порядок? — оглядев старика, спросил Мастерс.
— Естественно, — ответил Лорд Питерс, — но для начала мне нужно посетить другого вашего постояльца, а вы пока ознакомьтесь с документами.
Передав пухлую папку в руки начальника тюрьмы, Арес Питерс, попросив сопровождающего, отправился на встречу с Геллертом Гриндевальдом. Нурменгард встретил его могильной тишиной. Он остановился перед воротами, над которыми висела надпись «во имя всеобщего блага» и, покачав головой, прошел через небольшую открывшуюся дверцу. Темное, приземистое строение производило гнетущее впечатление, хоть вокруг и не летали дементоры, но атмосфера была жуткой, словно сами камни выпивали из попавшего сюда всю радость и счастье.
Геллерт Гриндевальд оказался высоким, сухим и прямым, как палка стариком, с пронзительным взглядом голубых глаз и гладко выбритым волевым подбородком. Казалось, что на него совершенно не действует мрачная аура этого места. После церемонных приветствий Лорд Питерс позволил себе поинтересоваться такой своей странной реакцией на это место.
— Естественно не влияет, — растягивая тонкие губы в улыбке, сказал Геллерт, на недоуменный взгляд Лорда Питерса, — это мое родовое гнездо, оно не может навредить мне, а вот другим…
— Спасибо за пояснения, но я собственно сюда не любопытствовать пришел.
— Вот и меня очень это интересует. Так зачем вы посетили всеми забытого меня? — с ехидцей протянул Гриндевальд.
— Видите ли, мистер Гриндевальд, в вашем доме появится новый постоялец и нам бы очень хотелось, чтобы вы проявили к нему особое внимание.
— Кто?
— Альбус Дамблдор.
— Ха! Неужели наконец-то появился в Англии хоть кто-нибудь, кто рассмотрел его гнилую сущность?! — Геллерт вскочил со стула, который он ранее занимал, и широким шагом прошел из угла в угол комнаты.
— Появился. Вчера был суд, и на общем голосовании было решено отдать Дамблдора вам.
— В смысле — мне?
— В том самом смысле, что он будет целиком и полностью в вашей власти. Мы даже думаем вернуть вам палочку, при условии, что вы никогда и ни при каких обстоятельствах не покинете этого места.
— Согласен, — хлопнул в ладони Геллерт, — я даже добровольно какую надо клятву дам.
— Это само собой, — кивнул Арес на такой энтузиазм.
— Могу я узнать имя того, кому я обязан удовольствием видеть Дамблдора у себя?
— Можете, но это не один человек, хотя самую главную роль в этой истории сыграл Гарри Джеймс Поттер.
— Магглорожденный?
— Что вы! Лорд, причем дважды, — улыбнулся Питерс, на странно довольное выражение лица Темного Лорда Гриндевальда.
Когда все бумаги были подписаны, а клятва, которую с легкостью дал Гриндевальд, соответствующим образом запротоколирована, в небольшую комнату, с аскетичной обстановкой, ввели Альбуса Дамблдора.
— Аль, мой старый, лучший враг, вот мы и свиделись, — Геллерт коршуном кружил вокруг полуобморочного Дамблдора, — а ты, помнится, говорил мне «прощай»…
Палочка, именно та, которую когда-то у него забрали и которую Дамблдор по глупости своей считал за «Старшую», привычно лежала в пальцах.
— Гелли, — прохрипел Дамблдор, едва сдерживая животный ужас, выискивая в голубых глазах хоть крохи милосердия.
— Гелли-Гелли, мой мальчик — так кажется ты называешь своих пешек, теперь ты в моих руках, и узы пары больше меня не сдерживают. Круцио!
Тонкий луч заставил Альбуса забиться в оковах, а Лорд Питерс отвернулся, передернувшись.
— Ну, теперь я вас оставлю, — прохрипел он и бросился к выходу, не желая видеть извивающегося на плитах Дамблдора.
— Это был последний подарок для вас, — крикнул он же из-за дверей, — не сломайте раньше времени.
Что было с Дамблдором дальше — история умалчивает, но обслуживающий персонал Нурменгарда еще долгие годы слышал ужасные крики, раздающиеся из подвала.
Комментарий к глава 28 Как-то так, наказала)))
Комментарии приветствуются и приносят написавшему +100 к карме)))
====== глава 29 ======
Скандал с разоблачением «светлейшего» получился знатный. Всю МагБританию трясло в лихорадке не один месяц. Люди, молчавшие долгие годы из страха перед местью, начали наконец-то говорить. Все, даже самые малые делишки Дамблдора вынесло на поверхность волной народного негодования. В Визенгамоте пересматривались все дела, что вел Дамблдор, каждый приговор, что он вынес, подвергался острой критике. Заседания проводились ежедневно без выходных и перерывов на обед. Каково же было удивление присяжных, когда выяснялось, что большинство доказательств по вынесенным Альбусом приговорам оказались подделками, а допросов с Веритасерумом, как положено по закону, не проводилось и вовсе. Азкабан потерял большую часть своих узников, а казна Министерства лишилась немалой суммы, выплаченной в виде морального ущерба.
Лорд Гонт сразу после суда над Дамблдором спал вполглаза. Добровольно взявшись разгребать бардак, что за долгие годы скопился в стране, он и не представлял себе масштаб бедствия. Арес Питерс, не самый глупый маг в Британии, легко сложив два и два и понял, что Волдеморт и Гонт одно лицо, тем более, что и состав поддерживающих этих двух, таких непохожих друг на друга личностей, не изменился (лишь метки с предплечий пропали — об этом знали только посвященные), но поднимать волну не стал, благоразумно решив присмотреться к магу, и, как оказалось, не зря. Амбициозный, заразившийся гриффиндорской справедливостью, умный, расчетливый, имеющий в соратниках весь цвет аристократии — находка, а не новый лидер. Поэтому Лорд Гонт получил полную поддержку от Палаты Лордов, а бывший Министр — вотум недоверия и смещение с поста. Выборы прошли на удивление легко, хоть и времени на их подготовку было очень мало. Пост ожидаемо занял Лорд Гонт, а Лорд Малфой (с некоторых пор законный супруг одного известного политического деятеля) стал заместителем.
Под управлением двух слизеринцев уже через пару лет Министерство было не узнать, да и не только министерство. Весь чиновничий аппарат прочесали частым гребнем, избавившись попутно от пиявок, жирующих на непонятных, но денежных местах. Выпнули всех ставленников приснопамятного Дамблдора, провели переаттестацию Аврората и Тайного Отдела. Оказалось, что огромное количество народа получало жалованье ни за что, куча отделов занималась не пойми чем, но Гонт, хоть и бывший, но Темный Лорд Волдеморт, цацкаться ни с кем не стал, уволив всех к Мордредовой бабушке.
Лорд Гонт еще дважды избирался Министром МагБритании, и подвинуть его с поста смог только муж — Лорд Люциус Малфой.
Джемма Поттер и Спика Блэк на двоих родили за свою долгую жизнь двадцать пять детей и, как это ни удивительно, но большинство были девочки. Когда они перестали бунтовать, а это случилось примерно через пять лет с разницей в пару тройку месяцев, Гарри позволил им видеться, а еще через несколько лет они поселились в одном доме. Поттер не был жестоким человеком, что бы он про себя там не думал, и на искренние извинения ответил улучшением отношения к бывшим отцам. Даже пока он злился, то никогда не бросал их на произвол судьбы, не оставлял беременными без должной поддержки.