Северус сам предложил варить для них зелья — поддерживающие во время беременности и восстанавливающие — после. Через много лет он же предложил Гарри позволить им жить свободно. Спика и Джемма, получив от Гарри доступ к выделенному для них сейфу, уехали из Британии и больше никогда не возвращались.
Уизли стали самым многочисленным кланом. Артур с удовольствием принял в семью тех, кого выбрали и привели его сыновья.
Билл женился на полувейле Флер Делакур и подарил счастливому деду трех внуков. Сам же Билл стал первым из людей, кто смог добиться очень высокого положения в Гринготтсе, заняв пост главы отдела по снятию проклятий.
Чарли перевез из Румынии своего парня — Арго Цепеша — потомка тех самых Цепешей, что в средние века держали в страхе пол Европы. Для них Спика выносила двоих девочек, а сам Арго двух мальчишек близнецов.
Персиваль женился на Пенелопе Смит — которую любил с Хогвартса и которую, при прежнем положении дел (с наличием Печати), ему было не добиться совершенно. Они подарили Артуру аж пятерых внуков и одну внучку.
Фред с Джорджем, вопреки всем ожиданием нашли себе совершенно непохожие половинки. Джордж завоевал внимание красавицы Анджелины Джонсон, а Фред — Ли Джоржана.
Рон же женился на Гермионе Грейнджер, которая через очень много лет сменила на посту Люциуса Малфоя, став первой женщиной Министром.
Артур так и прожил в своем доме до глубокой старости, окруженный внуками и правнуками. Про жену и дочь он не вспоминал.
В то время, пока взрослая часть населения училась жить не оглядываясь на Дамблдора, и на Волдеморта кстати тоже, тот вообще сгинул в неизвестном направлении (неизвестном для непосвященных, а те кому нужно знали, что ОН уже выставил свою кандидатуру на ближайшие выборы Министра магической Британии), Хогвартс жил в привычном ритме. Единственным событием, действительно потрясшим всех жителей замка стало не падение бывшего директора, а объявление в Большом зале о супружеском союзе между Поттером и Снейпом.
Гарри стоял перед преподавательским столом в объятиях мужа, пунцовея щеками, а сам Северус невозмутимо вывалил на учеников эту сенсацию. Может он и дальше бы молчал, но после пропажи главного врага Поттера, читай Волдеморта, Гарри стало сложно вырываться к нему. Гриффиндорцы, которых раньше кормили сказочками о якобы адских тренировках героя, теперь не понимали причин отлучек оного по ночам. А Северус уж слишком привык спать, прижимая к себе свое сокровище, чтобы отказываться от этого из-за таких мелочей, как сохранение ненужной тайны. Да и ревность была не на последнем месте в списке причин.
— Горько! — первый неуверенный крик со слизеринского стола дружно подхватили сначала рейвенкловцы, а потом и все остальные, включая учителей. — Горько! Горько! Горько! *- громыхало на весь зал.
— Придурки… — буркнул Гарри, но все же повернулся к мужу, поднимая голову и ловя его темный взгляд.
— Не будем разочаровывать публику, — улыбнулся Северус, обнимая ладонями лицо Гарри и склоняясь к мягким губам с поцелуем.
Вообще-то Северус не был любителем публичных проявлений чувств, но рядом с Гарри менялось все. Он ХОТЕЛ заявить на весь мир о том, что этот мальчик принадлежит ему, что это не просто интрижка, а узы брака. И пусть Поттер пока пребывает в уверенности, что их союз закончится через пять лет, но Северус точно знал, что этому не бывать! Поттер — его! Навсегда! До конца их дней!
А сам Гарри ликовал. Он знал, что Северус нелюдимый мизантроп и тепло относится к очень и очень ограниченному кругу людей, поэтому этот поцелуй был для Гарри, как признание. Он закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская язык, посасывая его, улетая в совершенно другой, чувственный мир. И пусть малую толику их счастья увидят другие, но ТАКОЙ Северус всегда будет только для него. Осталось убедить его, что именно, вернее, только с ним, с Гарри, он будет счастлив.
Они целовались до тех пор, пока свист (завистливый) и улюлюканье не пробились к ним сквозь чувственное марево поцелуя.
Теперь Поттер, а вернее Поттер-Снейп на законных основаниях жил в апартаментах слизеринского декана. А Гриффиндорцы, всегда относившиеся к Снейпу настороженно и с опаской, снова смотрели на Поттера, как на героя — добровольно быть рядом с Ужасом Подземелий, страшнее для многих был только Азкабан.
Да, Гарри и Северус начали официально жить вместе. Да, они проводили вдвоем все свое свободное время. Да, их уже начали дразнить (некоторые безумно-храбрые, или просто безумные) неразлучниками. Да, они были просто неприлично счастливы друг с другом, и все у них было хорошо, если бы не одно «но» — они так и не признались в своих чувствах. Причем каждый знал, что второй его любит, и сам любил, но сказать эти самые заветные слова ни у одного духу так и не хватило.
Северус считал, что торопиться некуда — почти пять лет впереди. Он вообще воспринимал это, как отсрочку, как возможность поухаживать за мужем. Ведь их брак случился так скоропалительно. И теперь, располагая временем, Северус подошел к завоеванию Поттера со всей ответственностью. Он начал водить мужа на свидания, выбирая на каждый уикенд новую страну для этого, знакомя Гарри с самыми интересными местами. Дарил подарки, которым неизбалованный Гарри радовался так искренне, даже самым незначительным. Он даже друзей его принял, которые теперь не боялись прийти в гости в подземелья.
Гарри же млел. Он, послушавшись своей слизеринской половины, решил не форсировать ситуацию, а, в кои-то веки, плыть по течению, доверившись мужу. Ему очень нравилось быть слабым, тем о котором заботятся, не все время, конечно, но рядом с Северусом определенно. Он открывал для себя совершенно новый мир, в котором никому ничего не должен (ну почти никому и почти ничего). Мир, в котором никто не ждет от него геройских поступков (или геройской смерти). Мир, в котором вместо проблем, испытаний и издевательств, у него появилась именно та тихая гавань, та каменная стена, за которой можно спрятаться и о которой он так долго, практически всю сознательную жизнь мечтал.
Учебный год закончился без происшествий и, опять же впервые в жизни, Гарри радовался предстоящим каникулам, ведь ему не нужно было возвращаться к ненавидящим его Дурслям. Как только последний ученик покинул пределы школы, Северус, подхватил Гарри, и они отправились в Принц-мэнор. Домовики его уже давно подготовили для долгожданных хозяев.
— Мы будем жить здесь? — Гарри оглядывал величественный замок, немного мрачный, но от этого еще более привлекательный, очень похожий на Северуса и подходящий ему.
— Ты против? — Снейп обхватил Гарри со спины, прижимая того к себе, целуя его ушко и будоража чувственным шепотом.
— Нет, мне нравится, — ответил он, потираясь попкой о пах мужа, заставляя того сдавленно шипеть сквозь зубы, — покажешь нашу спальню?
— Прямо сейчас, — рыкнул Северус, закидывая провокатора на плечо, торопясь дойти до заветной цели…
Они лежали на разворошенной постели, приходя в себя после ошеломительного оргазма. Северус растянулся на животе, положив голову на согнутую в локте руку, а Гарри рядом на боку. Он ластился, целовал в плечо, слегка прикусывая кожу, водил пальцами по спине, заставляя мужа почти мурлыкать от неги. Северус расслабился и почти задремал, когда почувствовал наглые пальцы в том месте, где Гарри его раньше никогда не трогал (да вообще никто не трогал! Ну, было пару раз, но давно и неправда!). Он поглаживал ложбинку меж ягодиц, потирая подушечкой пальца сомкнутый вход, а сам чутко следил за выражением лица мужа, готовый остановиться в любой момент, как только, вернее, если только тот выкажет недовольство. Душевные метания недолго терзали Снейпа — это же Гарри, его любимый, единственный мальчик. Ему можно. Северус приоткрыл глаза, полыхнув на застывшего мужа темным взглядом, и… немного раздвинул ноги, позволяя… немного выгибаясь для удобства.
— Спасибо… — выдохнул Гарри, понимая, что ему доверились, целуя все доступные места.