- Юругу.
- Что?
- Мне говорили, что отступник так себя называет.
- И как это поможет нам сбежать от монахов?
- Нам и не нужно бежать. Что если попробовать для начала поговорить с ними?
- Поговорить? - гном похолодел. – Они ни с кем не разговаривают. Они… Они как Латиял!
Придуманное сравнение было спонтанным, но гном чуть не закричал от страха, когда произнес эти слова.
Мифер запрокинул голову, провожая взглядом улетающих пилигримов. До полуночи оставалось около часа. Если слепые монахи действительно такая грозная сила, как говорит гном, то будет лучше потянуть время. Потом сыщик превратиться в Херша и расклад сил, как минимум, уровняется.
- Я где-то слышал, что монахи боятся воды, - вспомнил гном. – Мы можем попробовать добежать до озера… - он не успел закончить, потому что Мифер, подняв руки, начал приближаться к монахам.
- У меня есть пара вопросов, - громко сказал сыщик.
Выстроившиеся в полукруг монахи вышли из своих укрытий.
- Почему пропадают люди с такой татуировкой, как у меня? – спросил Мифер.
Выждал около минуты, не получил ответа и задал следующий вопрос:
- Почему сегодня Латиял хотел убить меня? Это как-то связанно с исчезновением других людей, подобных мне?
И снова без ответа.
- Ладно… - Мифер тянул как можно дольше с третьим вопросом. – Кто такой Юругу? Какое отношение отступник номмо имеет к происходящему?
Застывшие, словно статуи, монахи вздрогнули и начали приближаться к Миферу. Полукруг сжимался. Мифер вспомнил предложение гнома сбежать и подумал, что это неплохая идея. Вот только беда: за долгие годы работы сыщиком он твердо усвоил, что зачастую путь к спасению лежит не через бегство, а через получение необходимой информации. Понимание ситуации и знание врага делают тебя сильнее.
- Они вообще умеют разговаривать? – спросил сыщик гнома.
Получил утвердительный ответ и спешно попытался придумать новый вопрос монахам, объединявший в себе три предыдущих вопроса.
Неожиданно стоивший перед Мифером монах вскинул вверх руку и произнес какое-то заклинание. Яркая вспышка света ослепила сыщика. Он услышал, как шелестят балахоны приближающихся к нему монахов. Попытался драться, успев отвесить нападавшим несколько увесистых тумаков, затем сильные руки скрутили его, повалив на землю. Судя по тому, как матерился гном, нечто подобное происходило и с ним. Кто-то из монахов произнес еще одно заклинание. Мифер почувствовал, как внутри головы что-то щелкнуло и наступила тьма.
Глава четырнадцатая
- Начнешь охотиться за древним, и древний начнет охотиться за тобой, - звучали в голове Мифера слова чокнутого проповедника.
Сыщик пытался разглядеть лицо старика, но оно искажалось, как его голос, долетавший резонирующим эхом. Затем сон начал дробиться. Реальность возвращалась, принося сильную головную боль.
Пелена спадала с глаз медленно, позволяя увидеть сначала каменные стены небольшой кельи, затем стоявшего в дверях слепого монаха и наконец крохотное окно, в которое пробивались лучи восходящего солнца.
«А вот это уже не к добру», - подумал Мифер, понимая, что главный козырь, превращение в Херша, разыграть не удастся.
- Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – спросил он, попытался подняться, но не смог.
Оков или пут не было, но что-то незримое прижимало его к кровати с такой силой, что едва удавалось дышать.
- Эй! – обратился Мифер к слепому монаху, желая завязать разговор. – Со мной был карлик. Где он? Не то чтобы я считал эту занозу в заднице своим другом, но он спас меня от Латияла, так что…
- Латиял? – оживился слепой монах.
- Да. Молчаливый убийца. Говорят, он служит богу, которому вы покланяетесь, - Мифер снова попытался безрезультатно подняться с кровати. – Гном сказал, что Латиял убивает всех, у кого есть странная татуировка.
- Представители расы клор лезут не в свои дела, - отрезал монах.
- Ну, не знаю, не знаю. Они ведь с Роха и верят, кстати, как и вы, в мифы, легенды, пророчества, согласно которым люди с такой татуировкой, как у меня, спасут их расу от полного исчезновения.