Яхта «Дрифтвуд»
В марте 1948 года у берегов Флориды на отмели Санди-Ки обнаружили яхту «Дрифтвуд», хозяином которой был известный жокей Эл Снайдер. Как выяснилось позже, Снайдер вместе с двумя друзьями решили порыбачить и пересели в моторку, но назад на яхту они уже не вернулись.
Жена несчастного рыбака обещала вознаграждение в 15 000 долларов любому, кто найдет следы ее мужа. Нашлась лишь пустая моторка, людей в ней не было. Ее отыскали в 90 милях от побережья Флориды. Поиски велись почти месяц, но результатов не дали. И хотя Куше считает, что — как вы уже догадались — был шторм и рыбаков просто смыло волнами, ибо он нашел метеосводки с запретом выхода в море легких судов, но попробуйте сами представить себе такую сцену: причалив к берегу и надежно закрепив яхту, сумасшедший жокей со своими не менее сумасшедшими друзьями пересаживается в легкую моторку, сгибаясь под порывами ураганного ветра.
Картина настолько дика, что даже не требует дополнительного исследования. Нет, скорее всего, Снайдер вышел в море при хорошей погоде, может быть, при легком волнении, но не при ураганном ветре! А вот то, что случилось потом, — это загадка Бермуд.
Не исключено, что жокею с друзьями просто очень не повезло, и легкое волнение перешло в высокие волны. Но как же тогда не утонула сама моторка? Ведь при урагане и захлестывающей волне легкое жестяное корыто набирает воды и сразу идет камнем ца дно?
Самолет «Дакота»
Самолет «Дакота», или «Дуглас-DC-З», — это хороший и надежный самолет, который и до сих пор используют на авиалиниях. В те времена он считался одним из основных грузовых самолетов. Эти самолеты благополучно прошли войну и использовались для доставки вооружения и десанта, а после войны они выполняли грузовые рейсы.
28 декабря 1948 года самолет «Дакота» летел из Сан-Хуана (Пуэрто-Рико) в Майами, Рано утром, в 4.13, командир самолета вышел на связь с аэродромом Майами. Он кратко сообщил, что находится в 50 милях от города, что на борту все в порядке, и попросил разрешения на посадку. Диспетчер передал указания. Затем… Затем что-то произошло, причем так быстро, что пилот не смог ничего более сказать, а самолет тут же пропал с радаров. Была, как обычно в таких случаях, послана спасательная команда, самолет искали и над сушей и на воде, но не нашли абсолютно ничего: ни обломков, ни масляных пятен (что обязательно, если лайнер гибнет от удара о воду).
После этого случая была создана комиссия, которая выяснила лишь то, что 27 декабря пилот был вынужден приземлиться в Сан-Хуане, чтобы провести ремонт механизма выпуска шасси и зарядить севшие аккумуляторные батареи, которые вызвали сбой в работе рации. Пилот Линкуист, может быть, и был немного легкомысленным человеком, потому что не обратил на это внимания, но наземные службы просто не допустили самолет к взлету, и ему пришлось сидеть в Сан-Хуане и ждать, пока батареи зарядятся. Проблема была устранена. Только после этого самолет был признан годным к полету.
28 декабря в 22.03 Линкуист взлетел и сделал несколько проверочных кругов над аэродромом в течение 11 минут, чтобы убедиться, что самолет исправен. Все работало, как и полагается, — и шасси, и рация. После этого самолет взял курс на Майами, куда, как известно, так и не долетел. В 23.23 пилот сообщил: высота 8000 футов, расчетное время прибытия 4.03, в этот момент самолет находился в 700 милях от Майами.
Интересно, что аэродром Майами отлично слышал пилота, в то время как аэропорт Сан-Хуана не мог с ним связаться, хотя самолет находился гораздо ближе в Сан-Хуану, чем к Майами. Последующие переговоры пилота иногда были слышны, иногда — нет, а последнее его сообщение было зафиксировано диспетчерами Нового Орлеана. Этого сообщения в Майами не приняли, его передал в аэропорт Майами диспетчер Нового Орлеана. Так что в эфире творилось нечто странное. Не исключено, что пилот не получил и указаний аэропорта Майами в 0.15, которые рекомендовали ему изменить курс с северо-запада на северо-восток, чтобы не быть отнесенным ветром на 40–50 миль к югу. Якобы именно поэтому самолет и попал в беду: горючее кончилось и он рухнул в море. Но сам пилот упомянул во время переговоров, что может принимать сообщения, проблемы возникали только при передаче. Не он не слышал земли, не всякая точка на земле могла его слышать!