О том, что иван-чай помогает организму выносить тяжелые физические нагрузки, русские крестьяне знали еще от своих прадедов.
Артур Бикмуллин, исследователь чая, продолжает: «Купцы пили его с похмелья вместо огуречного рассола. Этот чай очень сильное оздоравливающее действие оказывает на организм. Иван-чай превосходит по полезности ламинарию, морскую капусту».
О ценности этого напитка говорят два факта.
Первый: в конце 1941 года командующий группировкой «Север» генерал-фельдмаршал Фон Лееб получает странный приказ от Гитлера. Вместо того чтобы двигаться в направлении к Ленинграду, Фон Лееб должен направить танки в Копорье, чтобы уничтожить объект «Река жизни». Под этим кодовым названием скрывалась экспериментальная лаборатория, производившая напитки из трав по старинным русским рецептам, в основе которых было использование именно иван-чая.
«Гитлер вообще очень боялся, мистический у него был страх перед этим напитком, потому что считалось, что русским солдатам он дает силу, непобедимость», – говорит Артур Бикмуллин.
Немецкие стратеги поменяли направление главного удара и даже поставили под угрозу план «Барбаросса». Ради того, чтобы уничтожить всего несколько лабораторий и фабрику по производству иван-чая.
Разве это не подтверждает уникальность русского напитка?..
Второй факт – в рассказе Артура Бикмуллина.
«Иван-чай очень сильная трава. Растет он после пожарищ: пожар прошел, и первое растение, которое прорастает, казалось бы, в непригодной земле, – это иван-чай. То есть у него до такой степени много жизненной силы. И там, где он растет, другие сорняки не растут. Он, во-первых, сильный, первый пробивается, и плюс к тому же он дикорос».
Дикорос – это значит, что в жизнь этого растения человек никогда не вмешивался.
«У нас парадоксальная ситуация в России сейчас, – продолжает Артур Бикмуллин. – Иван-чай растет как сорняк, причем растет повсеместно, полями, огромными плантациями, которым могли бы позавидовать и Китай, и Индия, вместе взятые, но никто не знает, что из этого иван-чая можно делать настоящий чай».
Иван-чай уже полезен тем, что не является генетически модифицированной травой. Ни для кого не секрет, что биотехнологи при помощи методов генной инженерии меняют генотип у растений, животных и микроорганизмов.
Говорит Ирина Ермакова, доктор биологических наук: «Ну, я могу сказать, что все, что генетически модифицировано, – это все опасно. Потому что в свое время была такая нашумевшая история, когда в качестве пищевой добавки использовали триптофан от генетически модифицированных бактерий. Тогда 40 человек умерло и более полутора тысяч стали инвалидами».
С одной стороны, генная инженерия имеет хорошие перспективы. Ведь можно накормить голодающее население планеты. Но с другой стороны, методы не совершенны, до конца не изучены, а значит, ГМО представляет собой потенциальную опасность для людей.
Человек всегда пытался подражать богам, а сегодня он уже стал отождествлять себя с Богом. Но к чему это приведет?
Основатель генетики, любознательный чешский монах Грегор Мендель в середине XIX века даже не предполагал, к чему могут привести его изыскания. Он беззаботно скрещивал горох, исследовал полученный урожай и на основании математических расчетов вывел законы наследственности и изменчивости.
Через сорок лет, в начале двадцатого столетия, ученые вспомнили и признали научные работы Менделя и открыли «атом наследственности», находящийся в хромосомах.
Уже к 1909 году был придуман термин «ген» и существовала молодая наука «генетика», изучающая хромосомы и теорию наследственности.
Сегодня ученые могут внедрять любой ген в геномы растений, насекомых, животных и человека.
Ирина Ермакова считает: «Это просто массовое отравление населения. И почему-то кто-то думает, что он при этом находится в безопасности, – это не так, потому что страдают все живые существа, не только человек, но, соответственно, животные и насекомые, рыбы и пресмыкающиеся. То есть все фактически будет разрушаться и уничтожаться. И это может привести вообще к разрушению биосферы планеты».
Доктор биологических наук Алексей Суров провел опыты с дикими хомяками. Одну группу он кормил естественной пищей, двум другим группам добавлял в рацион ГМО.
О своем эксперименте рассказывает Алексей Суров: «Один корм – это была чистая соя, просто зерна сои. Другой – корм, которым кормят сельскохозяйственных животных: свиней, коров. Это такой шрот в виде остатков зерна, но туда было добавлено какое-то количество модифицированной сои».