«Омри занимался музыкой, посещал драматический кружок, играл в футбол, ходил в секцию дзю-до. Он был активным и здоровым ребенком. У него было много друзей. Сверстники уважали его за справедливость и честность. Он никогда не давал себя в обиду и всегда защищал слабых».
В тот день, когда Омри вытащили из-под завалов песка, он впал в кому. Врачи боролись за его жизнь до последнего, но чуда не случилось. Прежде чем отключить Омри от аппарата искусственного дыхания, медики попытались уговорить родителей пожертвовать органы их ребенка. Они объясняли, что их сына уже не вернуть, но есть дети, которых еще можно спасти.
«Мы долго не решались, но вдруг вспомнили случай, который произошел однажды в кафе. Тогда Омри на глаза попалась статья о трансплантации органов. Он прочитал ее и вдруг неожиданно сказал, что мог бы стать донором. У многих воспоминаний в тот момент появилось иное значение».
Родители посчитали, что тот случай в кафе был своеобразным завещанием, и решили выполнить последнюю волю сына. В итоге пищеварительная система Омри была пересажена шестнадцатилетней девушке, легкие спасли одиннадцатилетнего подростка, две его почки продлили жизнь двум старикам. А Яэль Алони досталось сердце.
Для успешной послеоперационной реабилитации девочке нужно было принимать огромное количество медикаментов. И Яэль вспоминает, что соглашалась пить лекарства только вприкуску с шоколадкой. Любовь к сладкому появилась у нее вместе с новым сердцем, так же как и страсть к активным видам отдыха. Сразу после выписки из больницы девочка отправилась на экскурсию вместе со своими одноклассниками.
Яэль Алони рассказывает: «У меня стало гораздо больше сил. Я теперь прикладываю больше усилий для того, чтобы достичь то, что мне нужно. Если раньше у меня не было никаких увлечений, то теперь я серьезно занялась танцами. Мне очень нравится хип-хоп, потому что в нем много спортивных элементов».
Доррит Алони, мама Яэль, стала замечать, что из замкнутого и необщительного ребенка ее дочь стала душой компании. А любая несправедливость теперь может вызвать у Яэль приступ агрессии.
Доррит Алони: «Она стала наглее, в хорошем смысле этого слова. Она стала отвечать мне так, как не отвечала раньше. Стала более явно показывать, что ей что-то не нравится. Однажды на ее глазах дети толкнули коляску, в которой сидела девочка-инвалид, так Яэль чуть не подралась с ними. Я не знаю, откуда в ней такой характер».
Верующие объяснили Доррит, что ее дочь могла позаимствовать эти черты характера у мальчика-донора. Согласно древнееврейской религии, человеческая душа находится в каждой клетке тела. Она как бы распределяется по внутренним органам, как по сосудам. Попадая в чужой организм, донорский орган обязательно принесет память части души своего прежнего хозяина.
«И чем больше я узнаю об Омри, тем лучше понимаю поступки своей дочери. Недавно она подписала карточку донора – это такое прижизненное согласие о пожертвовании внутренних органов нуждающимся в случае ее смерти. Я просто уверена, что этого захотела душа мальчика, живущая в ней».
Об этом мало кто знает, но в Израиле существует закон, согласно которому на территории больниц, где проводятся операции по ампутации конечностей или внутренних органов человека, должны быть организованы специальные участки для их захоронения.
Об этом рассказывает Эстер Сегаль, преподаватель еврейских традиций: «Почему мы это делаем? Не потому, что считаем, что этот орган до сих пор вмещает в себя душу или часть души человека, а потому, что когда-то вмещал. Он когда-то был освящен живой энергией этой самой души, ее искрой. И мы эту искру уважаем, даже если орган уже не способен функционировать ни в каком виде».
После разговоров со знакомыми Доррит Алони захотела встретиться с родителями мальчика, благодаря которому ее дочь сейчас жива. Это было тяжелое моральное испытание и для нее, и для Яэль. Ведь семья Гилор находилась в трауре. Знакомство было сдержанным, и чтобы как-то разрядить тягостное молчание, девочка включила музыку. Каково же было удивление отца и матери погибшего Омри, когда из множества дисков девочка выбрала именно тот, который больше всех нравился их сыну!
Офер Гилор, отец Омри, говорит: «Тогда я понял, насколько они похожи. Яэль мне очень сильно его напоминает. Телосложением, ростом, открытостью, жизнерадостностью – она такой же «живчик», каким был и Омри когда-то. Даже манера говорить и молчать у них одинаковая».