– И мы сразу поняли, что он вас имеет ввиду..
– И с вами нам здесь ничего не страшно.
Сказать, что я удивилась, было бы значительным преуменьшением. Я только что рот не раскрыла от изумления. Ни за что не поверю, что этот высокомерный мужлан решил проявить великодушие и очернить себя, дабы спасти репутацию леди. «Можешь считать это платой за свой отъезд» – подсказал внутренний голос. А я все никак не могла отделаться от весьма неприятного ощущения, что меня только что обвели вокруг пальца.
– Довольно болтать о чепухе! – прервала я восторги селянок, вызвав новую волну охов, на сей раз о своей невиданной скромности, – Принимайтесь лучше за работу.
После позднего завтрака я уведомила нянюшку, что собираюсь в библиотеку. И побежала разыскивать Эрла. Долго объяснять ему, что к чему, не понадобилось, моя затея пришлась мальчишке по вкусу. И мы вдвоем принялись за поиски.
Они продвигались не быстро. Эрл был обучен грамоте, но читать не слишком любил, предпочитая заниматься с лошадьми или играть с друзьями, как и любой мальчишка в его возрасте. Поэтому теперь мы представляли собой весьма забавную парочку – оба повторяли губами написанное на корешках и водили по ним пальцами, читая названия. Зато Эрл не задавал вопросов, для чего высокородной леди понадобился справочник по всем видам нежити Эль-Астарии. А мы искали именно его.
Где-то через час наши поиски увенчались успехом: мы нашли очень объемный и весьма старый труд на староэльфийском «Всяки неживые твари государств эльфийских и орханских». Читать его было вдвойне непросто, зато каждая «тварь» была тщательно зарисована. И я порадовалась, что позавтракала весьма плотно: судя по некоторым из этих рисунков, желание пообедать у меня могло так и не возникнуть.
Оглавления никакого мы не нашли. Но первыми в книге шли ругхи – мелкая приставучая нежить, скорее докучливая, нежели представляющая угрозу – и мы сделали предположение, что нежить здесь приводится в порядке нарастания опасности для живых существ.
– Так.. мы ищем тварь, похожую на зверя, достаточно умную, чтобы прятаться в лесу и убивающую эльфов, – напомнила я.
– Ага, – рассеянно кивнул Эрл, разглядывая вурдалака – ходячего мертвеца, высасывающего кровь из своих жертв. – Вот видите, леди Марита, это точно не он. Он требуху не ест и сердца не вырывает..
– Сердца?
– Угу.. Улла мне сказала, что у эльфа того, которого тварь лесная сгрызла, сердце вырвано было.
И когда они с девчонкой посплетничать успели?
Спустя еще час палец Эрла деловито уткнулся в очередное страшилище.
– Смотрите, Ваша Милость! Волкодлак! – и принялся радостно зачитывать: – тварь перерожденная, из эльфов и орков, укушенных ею же, получаемая. Сложно зело искомая, потому как нежитью делается токмо во время оборота. В иных же случаях почти неотличима от простого эльфа или орка. Бежит от серебра и силы Пресветлого.
Ох, Элле, помилуй нас!
Мы тревожно переглянулись с Эрлом.
– Да уж... – тот поскреб затылок, – выходит, это кто угодно может быть? Хоть староста?
– Нет, Валир хром, – не согласилась я, – неужто селяне не заметили бы, что тварь на одну лапу припадает? Но в целом ты прав: кто угодно...
.. кто имел возможность быть укушенным тварью, кто сторонится всех друзей и знакомых, кто избегает природной магии...
«Винит он себя...» – вспомнились вдруг слова старосты.
А если винит за дело? Я вздрогнула, поймав на себе испуганный взгляд мальчишки. Неужели я принялась рассуждать вслух?
– Как бы с серебром проверить? – произнес он наконец, – Может, вилкой его ткнуть? И этого... Зелидана заодно?
– Столовые приборы здесь позолоченные, – быстро вспомнила я – и даже рот ладонью прикрыла.
– И что тогда делать? – прошептал Эрл.
– Пока никому ни слова, – так же тихо ответила, – удостоверимся, тогда уж.. И давай дальше смотреть, может, это и не то совсем.
Следующий час чтения плохо сказался на моем состоянии. Нежить мерещилась мне буквально повсюду. Кто же знал, что ее столько видов бывает? Под конец я даже в Роне готова была заподозрить «мавку душную», изводящую жертв своими наставлениями.
– Все, последняя, – объявил Эрл. – Ламия. Нежить разумная, живою силою питаемая. Вытягивает живу досуха, мясо и кровь же не трогает. Жертвы ламии сухоцветам подобны– тощи, кожа стянута, волосья седы.
– Седы? – переспросила я.
– Седы, – кивнул мой чтец со знанием дела и тут же ойкнул : – так что же это получается, Ваша Милость: и волкодлак, и... ламия?
– Про это тоже пока никому говорить не стоит, – решила я. – Это только наши домыслы.