– Вы полагаете, что женитьба на мне поможет смягчить его характер? – пыталась я понять ход мыслей императора. Я, конечно, мало разбиралась в мужчинах, но это решение казалось мне весьма спорным.
– О, я был бы счастливейшим из эльфов, будь это так. – вздохнул мой венценосный собеседник, – Но не столь наивен, чтобы полагаться только на эту надежду. Я беспокоюсь за него, Мари. Он стал замкнут и раздражителен. Я совершенно не понимаю, что с ним происходит. Мне нужен друг... Друг, который мог бы узнать об этом и все мне рассказать. – и Лерран пристально посмотрел на меня, ожидая моего ответа.
Его не последовало. Я настолько растерялась, что все слова, как коварные буквы в книжках, прыгали, скакали, менялись местами и совершенно не складывались в предложения.
– Я не хотел бы приказывать вам, Мари, – снова начал император. И я только сейчас в полной мере осознала, что он действительно может просто отдать такое распоряжение, – и не уверен, что это верное решение, поэтому мы можем сделать так: я объявлю о вашей помолвке, и вы поедете к своему жениху в Далиран. Он не сможет вас не принять. Полгода.. только полгода вы побудете его невестой, поживете с ним рядом и будете сообщать обо всем, что узнаете. А затем мы объявим о том, что я передумал. И я вас уверяю: ни одна придворная шавка не посмеет вякнуть хоть что-то о тени на вашей репутации, – в голосе Его Величества отчетливо прозвучала сталь.
Нельзя сказать, что меня совсем успокоила его речь, но собраться с мыслями определенно стало проще.
– Лерран, скажите, почему именно я? – спросила осторожно.
Он очень знакомым жестом растер виски – признак начинающейся мигрени.
– Я бы мог найти кого-то более .. опытного в таких поручениях, – признался он. – Но Десмонд терпеть не может фальшь, а ваша душа, Мари, чиста и светла до прозрачности. Обещайте подумать над моим предложением, – Лерран встал, давая понять, что аудиенция закончена, и вежливо проводил меня к выходу.
Я думала целых два дня, а на третий, когда Его Величество снова пригласил меня к себе, ответила согласием. В конце концов, разве служить императору – не есть долг любой высокорожденной эльфийской леди? К тому же ничего ужасного от меня не требуется – просто пожить полгода под чужой крышей.
– Я очень вам признателен, – Лерран не скрывал своей радости. И я не смогла удержаться и не улыбнуться ему в ответ. – Пусть это послужит вам дополнительным подтверждением вашего нового положения, – он придвинул ко мне одну из изящных коробочек, лежащих на столике.
Я подрагивающими от волнения пальцами открыла ее и несколько секунд разглядывала пару золотых обручальных браслетов, состоящих из отдельных звеньев в виде простых, но изящных листьев с маленьким сапфиром на каждом из них – один браслет побольше, явно рассчитан на мужскую руку, другой, поменьше – на женскую... мою.
– Очень красиво, – я ничуть не кривила душой.
– У этих браслетов есть небольшой секрет, – доверительно поведал мне мой собеседник, следя за моей реакцией, – снять его с чьей бы то ни было руки могу только я сам. Поэтому в случае, если Десмонд не окажет вам подобающий прием, – он печально улыбнулся, – вы всегда сможете ему досадить.
Помню, что на этом месте я вздрогнула. Только я тогда и подумать не могла, что прием может оказаться настолько неподобающим.
– Ах да, – вспомнил Лерран. – Я не хотел бы ставить брата в известность о том, что вы регулярно пишите мне. Поэтому предлагаю воспользоваться еще одной уловкой.. – он посмотрел по сторонам, подвигал туда-сюда пару небольших ящичков, и, не найдя того, что искал, сначала нахмурился, а потом со словами «Прошу меня простить, но вынужден ненадолго вас оставить» – вышел в смежную комнату.
Я же встала, немного прошлась по кабинету, снова открыла коробочку с браслетами и взяла тот из них, что предназначался мне, чтобы рассмотреть его поближе и, вертя его в пальцах, нечаянно выронила злополучное украшение, неловко всплеснула руками в попытке его подхватить, но добилась только того, что столкнула один из ящичков, стоящих на столешнице, и он также полетел на пол вместе со всем своим содержимым. В ужасе я ползала, собирая обратно какие-то перстни, камни и подвески и моля Пресветлого, чтобы Его Величество не застал меня за этим совершенно неподобающим благородной даме занятием. Длинный густой ворс роскошного ковра только мешал. Последним я подняла свой браслет, вернула его на место, захлопнула крышку ящичка и поставила его обратно на стол.