— Лютогор?! И ты молчала?! Совсем с ума сошла, дивья царевна? — Яромир побледнел от гнева, а глаза стали будто бы еще зеленее. — Не для того я тебе рябиновый оберег подарил, чтобы ты врага в свои сны пускала.
— Он, кстати, цел. А значит, Лис не хотел мне зла. Он предлагает перемирие, — затараторила Тайка, по привычке вцепившись обеими руками в рукав собеседника. — Говорит, враг у нас общий. Вот эта самая сестра его, дочь Кощея. Она хочет на Дивье царство войной идти, а Лис предлагает свою помощь.
— Взамен на кольцо и живую воду, конечно же, — фыркнул Яромир.
— Да послушай ты, он просто маму спасти хочет…
— Нет, это ты меня послушай, дивья царевна! Не дело нам с врагом о мире договариваться. Ты уже забыла, кто он такой и что натворил? Впрочем, не нам с тобой это решать. Я царские приказы выполняю и тебе советую. Радосвет хороший человек, мудрый…
Тайка вдруг, опомнившись, охнула:
— Это что же, выходит, я его зря тираном и деспотом обзывала? Еще и сестрицу ему припомнила. М-да, хороша же я была…
— Ты… что?! — Яромир вдруг рассмеялся. Весь его гнев улетучился, как не бывало. — Прямо вот так в лоб и сказала? Но зачем?
— Ну я же думала, что он с тобой поступил несправедливо, — Тайка запоздало припомнила, что Марьяна велела ни в коем случае не рассказывать дивьему воину, что ходила за него просить. А то, чего доброго, обидится.
Но Яромир обиженным не выглядел, напротив, смотрел на нее с толикой восхищения:
— Ну ты даешь, дивья царевна! Знаешь, думаю, такого Радосвету еще никто не говорил, — он взял Тайку за плечи, легонько толкнул обратно в кресло, а сам устроился напротив на табурете. — Ладно, давай-ка присядем, и ты мне расскажешь все с самого начала. Чего там тебе этот проклятый Лютогор наплел?..
Змеев день
Октябрь в этом году стоял на удивление теплый — дождей почти не было, а солнце начинало светить с самого утра: так и не скажешь, что уже подкралась середина осени. Тайка обычно просыпалась рано, а теперь даже по выходным стала вскакивать с первыми петухами, чтобы сделать небольшую разминку перед тренировкой.
Пушок с Никифором сегодня опять ушли в гости к Фантику, так что она была предоставлена сама себе. Но едва Тайка успела выйти на крыльцо и с наслаждением потянуться, калитка вдруг скрипнула, и на двор вошел незнакомец. На вид — примерно Тайкин ровесник или чуть помладше. Хм, грибник, что ли? Говорили, в лесу как раз из-за тепла осенние опята пошли… Парнишка был одет в камуфляжные штаны и такую же куртку, за его спиной висел небольшой городской рюкзак, к которому сбоку был пристегнут маленький термос. На выбритой под ежик голове гостя красовалась черная бейсболка с прицепленными к ней значками разных рок-групп. Он затворил за собой калитку, огляделся и, кашлянув, выкрикнул:
— Эй, здрасьте! Хозяева дома есть?
— Ну, допустим, есть, — Тайка перегнулась через перила. — А что надо?
Интересно, этот парень грибы в рюкзак собирать решил? Значит, точно городской. Спасибо хоть не в чемодан…
Гость шагнул ближе, щурясь от яркого солнца.
— Я ведьму ищу, мне сказали, здесь она живет. Это случайно не ты?
— Случайно я, — Тайка насторожилась и машинально покрутила браслет-Кладенец на запястье. Тот отозвался теплом: то ли успокаивал, то ли предупреждал — так сразу и не разберешь.
— Со мной тут в лесу странная история приключилась, — вздохнул парнишка. — Но ты, наверное, не поверишь…
— А ты расскажи. Я, знаешь ли, такого повидала, что тебе и не снилось.
Приглашать незнакомца в дом Тайка не стала, предложила присесть во дворе на лавочку и сунула ему в руки спелое яблоко. Гость сбросил рюкзак себе под ноги, снял кепку и почесал бритую макушку:
— Даже не знаю, с чего начать…
— Например, с того, как тебя зовут. Я вот Тайка, — она протянула руку, и парень осторожно пожал ее ладонь.
— А я Мы-итяй, — он запнулся, явно стесняясь. — В общем, такое дело: мы тут с ребятами отправились в лес погулять. Погода-то хорошая. Облюбовали полянку, устроились, костер развели. А полянка, по ходу, не простая оказалась, а змеиная…
— Ну да, тут это обычное дело, — Тайка пожала плечами: подумаешь, эка невидаль. — Недавно же змеев день был, когда все гады ползучие свадьбы играют. Таких дней всего два в году: в июне и в сентябре. Когда тепло становится, змеи просыпаются, а как только ночи становятся холодными, засыпают на всю зиму.
Митяй опустил голову, обхватив виски:
— Они выглядели как обычные люди, и мы подумали, что это деревенские гуляют. Подсели, познакомились, нас бражкой угостили. Ну, выпили мы, конечно, поплясали, песни поорали, «горько» кричали так, что аж горло заболело. А потом… знаешь, я подумал, что у меня глюки начались. Все вдруг превратились в змеюк и куда-то поползли. Жених и невеста — представляешь себе, змея в фате! — добрались до большого камня, и тут открылся подземный ход. Все гады туда устремились, а самая старая змеища вдруг обернулась к нам. Ребята от ее взгляда как зомби сделались и под землю следом ушли. Я тоже шагнул вперед, но приложился лбом об ветку и упал. Когда очухался, уже светло было. Смотрю, ребят нет, никакого подземного хода не видно — только камень замшелый стоит прочно, как будто и не двигался никогда. И шишак у меня на лбу — во!