Хех.
Помнится, в разгар эпидемии клейнода была поговорка. «Клейнод забирает лучших».
На самом деле вирус забирал тех, кто испытывал самые сильные чувства. Теперь я это понял.
В своей семье я был самым спокойным. Но мы всегда заботились друг о друге. В нашей семье не было конфликтов, мы все очень любили друг друга.
Поэтому я остался жив. Единственный в семье. И отправился искать ответы.
Инцидент, который скрывала корпорация «Подлунных миров». И вирус, который на самом деле был способом… остановить стихийное заражение!
— Гейсир Безвинный… это Алексей Корстан? Тот, кто принёс в жертву игровому богу собственную семью, — тихо сказал я, вспомнив увиденное в файлах корпорации перед тем, как я оказался здесь. — Он же «нулевой пациент».
Вот почему корпорация выпустила на свободу вирус клейнода, и уничтожила столько людей! Вот о чём говорилось в том проклятом файле!! Чёртовы ублюдки таким образом пытались скрыть правду и втихаря уничтожить всех потенциальных пустотников, попутно угробив всех людей, кто чувствовал слишком сильно для мрачности мира-темницы!
Я начал ходить взад-вперёд, словно не замечая никого вокруг.
— Значит, ты уже знаешь ответ на свой вопрос, непись. Теперь вы освободите меня?
— Что на самом деле такое Мельхиор? Что это за «сервер» такой? — неожиданно сама спросила Ласка.
— Это одна большая ошибка, страшная девочка, — улыбнулся безумец, и мне стало не по себе. — Вы здесь все — один большой баг…
В этом мертвенном спокойствии и потенциальной силе сдерживаемого голоса было гораздо больше страшного, чем в постоянной смене эмоций Мракрии.
Наступила пауза. Пленник осторожно попытался высвободиться из пут — больше по привычке, неосознанно. Я прочитал молитву Нефтис в третий раз и на всякий случай добавил касание Дафны.
Похоже, узник действительно испытывал страдания, потому как после этого безумием от него стало пахнуть капельку меньше.
— Дурацкая была затея пытаться схалтурить и вместо искусственного развития фентези мира давать ему развиваться самому по законам диалектики…
— Чего? — не понял младший магистр.
— Мы создали планету и задали стартовые условия. А дальше… просто ускорили время. Будет весело, говорили они… И не нужно морочиться с…
— Д̵̥͑͒͂о̸̼̳͎̓̌͠в̵̰̐̎͘о̵̟̞͆̂л̵̤̳͇͋ь̸̦͔̓̌н̶͓͉̄͗͗о̵̤̾! — послышался дрожащий от гнева голос великого Ректора.
Само пространство расступалось перед ним, и никакие попытки его задержать стихийной магией не сработали.
Из-под потолка, у самого выхода наружу, парил Ректор Хрустальной Академии, владыка Доминиона и возможно сильнейшее существо из всех, кого я встречал в этом мире. И здесь его имя не пряталось в инфо, а открыто горело, будто бы шепча на ухо: пипец котёнку…
Нархаармис, «Бог Разума», высший псионик/хозяин 1̷̧̰̜̜̘̮̲̭̰́́͂̒̈́ ̸̯̥͚̆͒̃͋͐̓͐͘̚͝ ░̴̧̺̯̠͙̥̝͓͔̜̦̔͐̽̒͑̀͌̊̃͐̓̏͜͝ ̶̢̡̛̜͚͕͓̻͇̥͋́̿̍́̓͛͝͠ͅ 2̵̢̛͔̲̟͉̘̻̭͚̦̪̥̅͛̉̉̀̍̅ ▓ ̷̢̡̛̭̫͙͍͓̖̥̑͊̀̎͒́̆̎̈́͂͒̅͝ ̷̗̺̟̝̺̊̿͘ уровня.
27. Тайна Ректора.
Он медленно спустился вниз, Встав перед нами. Величественный, с горящими символами на мантии, с длиной седой бородой. Так обманчиво похожий на доброго Дамблдора и снисходительного Гендальфа. Сама мудрость и сила.
Все мои спутники начали готовиться к неминуемому бою. Даже если шансы на победу ничтожно малы, это всё равно не повод сдаваться.
Восстановившийся от созерцания облика своего божества Мракрия окутался маревом стихий. Поле боя начало преображаться, покрываясь механическими цветами и щупальцами. Из разрывов потянул лапку первый механический кот.
Тахион укрылся пустотной силой, его целиком оплели светящиеся фиолетовым лозы, у ног начали расти и распространяться колючие тернии.
То же самое можно сказать и об остальных. Все готовились применить лучшие свои умения. Я не знал, как сражаются спутники Масао, но сам он активировал пару амулетов и от призрачной силы само пространство начало подрагивать. Вокруг него один за другим стали возникать призраки. А затем он вдруг достал какой-то узорный клинок и вонзил в спину своему товарищу-призраку, имени которого я не знал.
Тот на миг замер с расширившимися от страха и непонимания глазами, а затем снова поднял голову, как нечто совершенно иное. Инфо подсказало, что теперь вместо него будет сражаться «воплощённый высший аякаши» запредельного шестисотого уровня.
Ректор тяжело вздохнул.
— Вы так ничего и не поняли… Боя не будет. Я вас создал. Вы все — мои творения. Творение не может навредить своему создателю.