Первым устремился в атаку воплощённый дух и… просто упал замертво.
Ректор сделал пасс рукой, будто взял пальцами нечто незримое, и резко дёрнул. Масао следующим упал на землю с остекленевшими глазами.
Затем начали падать замертво и другие спутники призрака. Просто так. Не успев сделать ничего.
Началась суматоха. Полетели массовые навыки, чтобы хоть как-то задеть противника. Но…
— Во имя великой А̸̡̮͖̬̜̫̙̦͚̦̹͙͖͔̻̯̤̼̭̋̃́̀̾͒̂̏̔̓̌̌̿͘͘͠ͅ… — но выговорить имя своего бога Тахион не успел. По пространству ударила звуковая волна и на миг все звуки скрылись за противным писком и дикой болью в ушах. А затем Тахион тоже пал замертво. Следом — бросившийся в атаку Мракрия. Он едва успел кинуть быстрый взгляд в сторону Ласки, убрать часть защит со спины, а затем повалился на землю со слезой теней в затылке.
Нефтис…
Мы не сняли ни единого процента здоровья.
Я нашёл взглядом Некуша, быстро собрал пар под его мантией и активировал несколько маленьких паровых взрывов. Маг ветра был единственным, кому я мог сейчас хоть как-то помочь. Если Мракрии было так важно погибнуть от рук Ласки, то те же правила должны работать и здесь — и как тари с символом Безупречного, он возродится через «ложную жизнь» и башню Астрала.
Последним владыка Доминиона вырубил Терми. Хотя судя по имени над головой, тот был ещё жив.
А в следующий момент мы остались одни.
Только я, Ласка и великий Ректор Нархаармис.
И груда мёртвых тел на полу.
Тишина.
Ректор грустно смотрел на трупы своих учеников.
Ректор молчал.
Ректор едва заметно качал головой.
Рвавшийся в цепях человек застыл, уставившись в пустоту.
Оборвать его путы и выпустить? Безумие. Не хочу, чтобы он и впрямь стёр мир, который Ласка назвала своим раем.
Не хочу умирать.
Слишком рано. Я ещё так много должен сделать! И Ласка…
Ректор молчал.
Теперь он смотрел мне прямо в глаза. Голова закружилась. Виски сдавило невидимой силой.
Конец?
Руки онемели. Я не мог сделать ни шага. Не мог произнести ни слова.
Ректор молчал.
Затем его взгляд обратился к Ласке.
Снова ко мне…
— Синаэль. Алекс Стаматин… — тихо уронил Ректор, нахмурив губы. — Зачем ты пришёл сюда? Разве я тебе не сказал, что помогу всё исправить? Разве я не принял тебя в свою академию? Не дал тебе лучшего наставника? Не подарил тебе возможность быть рядом с друзьями? Так почему ты пришёл?
— Зачем вы стёрли мне память? К чему нас здесь готовят? Почему вы потакаете пустотникам, позволяя свободно разгуливать по доменам?
— Всё для вашего же блага, и ради великой цели, мой ученик. Если бы я не стёр твою память, ты бы не смог учиться. И с чего ты взял, что я потакаю пустоте?.. — он чуть помедлил, — а-а, вижу. Скажи это сам.
— Я встречался с Анкерием Безветренным, — ответил я, глядя ему в глаза. — Война одержимых случилась из-за того, что вы дали власть пустотникам и хотели обратить в эту стихию весь Доминион.
— Анкерий… Мне жаль, что с ним это случилось. Даже у меня порой бывают ошибки, но без ошибок не бывает развития. Пустота сильна, но неуправляема. Однако это лишь сила, Син. Нужно просто правильно ею пользоваться.
— И теперь она используется правильно? В городе полно одержимых силой бога-чудовища.
— А ещё в городе живёт Ласка, Сайрис, Фхайрентаанимар.. твой друг Терми тоже очнётся чуть позже. Я не обрывал его нить. И ты сам, рождённый пустотником. Да, я признаю, что в момент вашего призыва главой нынешнего домена Смерти было порождение пустоты, доппельгангер, принявший форму магистра Махи. Но он выпустил вас всех в этот мир. И вы все живы благодаря ему.
— А потом его убил Танатос, — припомнил я. — За что получил его должность и башню.
— Так было нужно, мой ученик. Однажды ты постигнешь весь Замысел. Или твой путь окончится здесь и сейчас. Открой мне свой разум, ученик.
Облик его начал стремительно меняться. Образ мудрого старца покрылся рябью и начал стекать, словно масло.
На меня смотрело высокое худощавое существо с серо-сизой кожей. Без носа, с одними янтарными глазами и большим выгнутым вверх черепом, а вместо бороды телепались в бесконечном танце щупальца.
Виски вновь сдавило, накатила невыносимая мигрень. Мне едва хватало сил, чтобы не потерять сознание. Я бы давно свалился на землю, но сила существа, которым был Ректор, не позволяла мне пошевелить даже пальцем.
В какой-то момент я едва не забыл своё имя. Вновь вернулись мысли о неминуемости конца. Если он и не убьёт меня прямо сейчас, то точно снова сотрёт всю память.