Браки тех, кто вступил в общину, автоматически расторгаются. Жена монаха становится его бывшей женой со всеми последствиями. Иметь частную собственность монаху запрещено, поэтому он теряет право на все, что ему принадлежало. Для себя одного монах не может приобрести ничего в собственность. Брать у кого-нибудь деньги монаху категорически запрещалось. Если такая провинность за ним наблюдалась, то он должен был глубоко раскаяться в содеянном и выдать все деньги общине. Затем эти деньги передавались служителю монастыря или же какому-нибудь мирянину с тем, чтобы тот купил для общины сливочного или растительного масла или меда. Сам провинившийся из этих продуктов не получал ничего. Если мирянин отказывался исполнить просьбу, то его просили эти деньги просто где-нибудь бросить. Если же он и это не хотел сделать, то поручали это дело наиболее авторитетному монаху, которому доверяла вся община. Монаху этому поручалось эти деньги закопать в таком месте, где бы не осталось никаких следов и никакой возможности их обнаружить. Мы уже говорили о том, что со временем монахи сплошь и рядом нарушали этот запрет брать деньги. Нарушается этот запрет и в наши дни.
В настоящее время буддистские монастыри как на Цейлоне, так и в Индокитае, очень богаты. Но тем не менее они сохраняют традицию ходить за подаянием. Этот ритуал является ежедневным. В Тибете и Монголии порядки другие. Хождение за подаянием практикуется очень редко и является исключением. Ходят, как правило, вновь прибывшие, большей частью чужие ламы. Особенно жадные ламы, по утверждению очевидцев, разъезжают за подаянием верхом (сопровождают их ученики). Они при этом под всякими благовидными предлогами прямо выпрашивают у мирян деньги и скот. С буддизмом происходит практически то же самое, что и с христианством: отход от первоисточника веры полнейший. Это свойственно человеку независимо от веры: деньги и обогащение у него стоят на первом месте.
В древнем буддизме существовали строгие ограничения как на одежду, так и на пищу монахов. Монаху разрешалось иметь только одно одеяние. Оно должно было состоять из трех частей и пояса. Первая часть — это нижняя одежда, определенный род куртки, которая заменяла собой рубашку и носилась на голом теле. Вторая часть — собственно монашеская одежда в виде своеобразного кителя, который доходил до колен и обвязывался поясом. Третья часть одежды монаха — накидка, что-то вроде плаща или мантии. Она перебрасывалась через левое плечо и должна была покрывать ноги. При этом правое плечо, а также часть груди оставались обнаженными. Собственно, ее не запрещалось носить и на обоих плечах. Цвет одежды, как уже говорилось, был желтым, царским, таким, в котором Будда ушел из царского дворца. У южных буддистов он и сейчас сохраняется желтым. Что же касается северных буддистов-лам, то они носят мантию красного цвета. Существует секта красношапочников. У этих лам все части одежды фиолетового или карминно-красного цвета. Фоисты в Китае одеваются по-своему. Они чаще носят одежды серого цвета. Условия климатические сильно различаются в разных буддистских странах (например, в Монголии и на Цейлоне). Поэтому и одежда у монахов в разных странах разная. Так, в Ладаке низшие духовные лица из-за холода носят штаны. А ламы в Тибете и Монголии одевают несколько нижних одежд. Участвуя в процессиях и будучи в важном сане, они носят широкие волнующие ризы. В южных жарких странах монахи ходят, как правило, босыми и никогда не покрывают головы. В северных странах они носят башмаки или сапоги. Шапка является непременным убором, и потому, что холодно, и потому, что по ее цвету и виду определяется сан духовных лиц. Так, цветом шапок и одежд (желтым) отличалось духовенство в северном буддизме или ламаизме в том виде, как он был реформирован Цзонхавой в начале XV века. Это так называемые "желтошапочники". Прежнее учение буддизма, которое сохранилось в большей чистоте у южных буддистов, называлось и называется "красношапочниками".