Правила сыновней почтительности в Китае дали свои плоды. Они стали нормой жизни общества, которое благодаря этому стало стабильным и справедливым. К чему ведет нарушение этих правил, мы видим на каждом шагу в нашей стране, которая сумела разрушить почти все, что обычно цементирует общество. Правильное отношение детей к родителям способствовало укреплению семьи и даже, как отмечают историки, ее расцвету. В китайском обществе семья считалась сердцевиной общества. Интересы семьи ставились выше интересов общества. В обществе создались такие условия и такое отношение к семье, что она становилась большой, нерасчлененной. Это значит, что женатые сыновья держались вместе, при отце. Многие большие семьи делились только после смерти отца. Правило деления было таковым: старший сын занимал место главы семьи. Он получал и большую долю наследства. К нему переходил дом семейства и храм предков. Остальное имущество делилось поровну между другими сыновьями. Большая семья формально, да и фактически распадалась. Но не полностью. Храм предков у всех них был один, а он остался у старшего сына. Этот храм, а точнее их предки, и продолжал объединять семью, семейный клан в единое целое. Сам семейный клан становился разветвленным. Но все семьи этого клана держались друг друга. Часто такой разветвленный клан занимал всю деревню. Подчеркнем еще раз, что создание таких прочных больших и, как правило, благополучных семей стало возможным благодаря тому, что была создана необходимая моральная основа: почитание предков, почитание старших, почитание родителей, проявление всяческих добродетелей и чувство долга.
Семейные кланы решали многие административные и юридические вопросы сами. Это было своего рода семейно-деревенское управление. Все члены семейного клана были объединены в некую корпорацию. Здесь, естественно, были и высшие и низшие. Но все они поступали так, чтобы всем, всему клану было лучше. На первом месте были интересы коллектива, клана, всей огромной семьи, и только на втором плане — интересы отдельной личности. Храм предков был духовным и административным центром семейного клана. Здесь собирались не только для проведения церемониалов в дни торжественных праздников, но и для обсуждения практически всех вопросов жизни клана. Именно всех. Все решалось на таких собраниях, и отдельные члены семьи не имели права "вето", когда решалась их личная судьба. Собственно, вся система воспитания была построена так, чтобы гражданин уже с первых лет жизни привыкал к тому, что эмоциональное, личное менее важно, чем общественное.
Конфуций говорил, что ничего не создает сам, по своему разумению, а только передает потомкам забытые традиции великих древних мудрецов. В этих словах — и правда, и святая ложь. Конфуций много привнес своего, свое личное понимание развития общества, но и это он освятил традициями предков. От того, что это учение он полностью приписал древним мудрецам, учение только выиграло. А в целом Конфуций сказал правду — он действительно не ввел в свое учение ничего инородного, такого, что шло бы вразрез с учением древних. Конфуций и его последователи позаботились о том, чтобы не только сберечь письменные источники древней китайской мудрости, но и сделать их доступными для понимания. Работая над этими источниками, они заботились о том, чтобы особо оттенить в них те зародыши конфуцианской системы строения общества, которые там имелись. Они не только оттеняли, выделяли эти зародыши, но и развивали их. Так, конфуцианцами была доработана и отредактирована летопись Чуньцю, книга исторических преданий Шуцзин, книга песен Шицзин и др. Из этих источников набирались мудрости многие поколения китайцев. При этом они впитывали основы конфуцианства.
Из всего сказанного выше о Китае может создаться впечатление, что конфуцианство было единственной философией в Китае в то время. Но это не так. Просто конфуцианство было доминирующей философией. Да, собственно, оно было не только философией. Одновременно с конфуцианством в V–III веках до Р.X. развивались, соперничая с ним, различные философские системы. В частности, активно и небезуспешно противодействовали учению Конфуция законники — легисты. Это были сторонники писаного закона, который, как они считали, должен исполняться под страхом телесных наказаний. Порядок в обществе, согласно легистам, должна поддерживать палочная дисциплина. Легисты выработали такую схему управления обществом. Мудрецы-реформаторы (вроде нашего парламента) разрабатывают законы. Подписывает (издает) законы государь. А для приведения в исполнение изданных законов-указов в государстве должен быть аппарат чиновников во главе с министрами. Исполнительная власть должна быть очень строгой, чтобы законы исполнялись. Формально в схеме легистов все правильно. Так оно и есть на самом деле даже сегодня. Любопытно, что в системе легистов отсутствовало даже Небо, абсолютное мерило справедливости и добродетели. В этой системе был только рационализм, доведенный, если можно так сказать, до цинизма. В чем же система легистов противостояла системе конфуцианства? В системе легистов напрочь отсутствовал дух, дух высшей морали, дух, без которого общество просто не может существовать, оно разваливается. В этой системе обрывалась связь времен, не было связи между прошлым, настоящим и будущим, в ней не было духа общества, нации, народа. Легизм имел определенный успех там, где правили местные князьки. Он оправдывал любые их действия. О благородстве и долге не могло быть и речи. Задача у этих князьков была одна — сохранить свою независимость и подчинить себе как можно больше других частных собственников.