Это было любимое место Будды. Сюда приходили к нему и его монахам жители городов и слушали проповеди о новом учении.
Режим жизни монахов был следующим. Утро они проводили в духовных упражнениях. После этого они расходились со своими милостынными чашами на сбор подаяний. Затем следовал полуденный отдых, а вечером приходили к монахам миряне. Монахов и Будду приглашали к обеду. Приглашения Будде следовали как от богатых, так и от бедных. Он принимал их одинаково благодарно. Когда таких приглашений не было, Будда, как и остальные монахи, ходил из дома в дом со своей милостынной чашей.
Кстати, поведение монаха при сборе милостыни регламентировалось строгими правилами. Монах мог входить в дом за подаянием только покрытым верхним одеянием, с опущенным взором. Долго оставаться в доме ему запрещалось. Он должен был ждать молча, пока ему не наполнят его чашу. При этом он не должен был смотреть в лицо дающей. После этого монах должен был своим верхним платьем покрыть чашу и медленно и молча удалиться. Относительно женщин монахи предостерегались следующим образом: "О, монахи, не смотрите на женщин! Если встретитесь с женщиной, не смотрите на нее, остерегайтесь, не говорите с ней. Если заговорите, имейте в мыслях: "Я монах, я должен жить в испорченном мире как незапачканный илом лотос". На старуху вы должны смотреть как на вашу мать, на превосходящую вас немного возрастом — как на старшую сестру, на более молодую — как на младшую сестру". Предостережение монахам относительно женщин содержится и в таких текстах: "Если оказывается удобный случай, или потаенное место, или подходящий соблазнитель, то всякая женщина готова согрешить даже с уродом, если нет никого другого". Или: "Все реки текут извивами, все леса состоят из деревьев; все женщины способны на грех, если могут сделать это безнаказанно".
Монахи часто подвергались искушениям. Свидетельство этому такой описанный случай: "Однажды в дом одного купца вошел молодой поразительно красивый монах, и его увидела молодая жена купца, сразу влюбилась в его красивые глаза. Она сказала ему: "Зачем ты принял на себя этот мерзкий обет? Счастлива женщина, на которую смотрят такие глаза, как у тебя". Тогда монах вырвал у себя один глаз, положил его на ладонь и сказал ей: "Мать, смотри, вот он, гадкий, кровавый кусок мяса; возьми его, если он тебе нравится. Таков же и другой. Скажи, что в нем хорошего?""
Монахи спокойно воспринимали отказ в подаянии. Собранное же подаяние делилось следующим образом — часть бедным, часть хищным зверям и диким птицам, а остальное шло на обед участвующим.
Моральная основа, моральное оправдание получения монахами милостыни содержится в таком тексте из Суттанипате:
"Так слышал я Однажды пребывал Господь (то есть Будда) в Магадхе, в Дакшинагири, в селении брахманов — Эканале. Это было время сева, и у брахмана Кршибхарадваджи было в упряжке 500 плугов. Господь утром надел свое платье, взял свою чашу подаяний и свой плащ и пошел к месту, где происходила работа брахмана Кршибхарадваджи. Когда пришло время раздачи пищи, Господь направился туда и стал поодаль. Увидев его, стоящим в ожидании милостыни, брахман и сказал ему: "Я, аскет, пашу и сею, и только попахав и посеяв, я ем. Ты же, аскет, должен пахать и сеять, и есть только после того, как ты попашешь и посеешь". — "Я также, брахман, пашу и сею и ем после того, как я попахал и посеял". — "Но мы не видим у тебя, Гаутама, ни ярма, ни плуга, ни сошника, ни бича, ни волов". Тогда сказал Господь: "Вера есть мои семена (которые я сею), самоукрощение — дождь (который их оплодотворяет), знание — мое ярмо и мой плуг, скромность — рукоятка моего плуга, разум — мое дышло, размышление — мой сошник и мой бич. Я чист телом и духом, умерен в питании: я говорю истину, чтобы искоренить плевелы (лжи); сострадание — моя запряжка, напряжение — мой рабочий скот, везущий меня в нирвану; он идет, не оглядываясь, к месту, где нет более страдания. Такова моя пахота, и плод ея — бессмертие; кто так пашет, тот освобождается от всякого страдания". Тогда насыпал брахман отваренного в молоке риса в золотую чашу, подал ее Господу и сказал: "Ешь, Гаутама. Да, ты пахарь; ибо ты совершаешь пахоту, плод которой — бессмертие"".