— Летают даже в кромешную тьму, и, поди ты, ни одна не разобьется о скалы. Вот приспособились!
— Не люблю я этих противных нетопырей, — ответила на мою мысль Маринка.
— Почему? — удивился я. — Ты знаешь, сколько они уничтожают насекомых и этим приносят пользы людям?
— Может, это и так. И все-таки я не люблю их. Возможно, за их родство с вампирами.
Одна летучая мышь пролетела в полуметре от меня. Я даже попытался схватить ее руками.
— Бесполезно, — сказала Маринка. — У них настолько совершенный эхолокатор, что его чувствительности уступает даже зрение.
Где-то внизу посыпались камни, и вслед за этим раздался душераздирающий крик и какая-то приглушенная возня.
— Что это? Уж не случилось ли какого-либо несчастья? — спросил я.
— Давай послушаем, — предложила Маринка. Прислушались. Возня утихла. Через минуту раздалось хлопанье крыльев какой-то сильной ночной птицы.
— А-а, совушка унесла свою добычу.
— А жертва кто?
— Ну как ты думаешь?
Я вспомнил свою недавнюю встречу с сурками и в связи с этим высказал свое предположение.
— Нет, — поправила меня Маринка. — Сурки ночью спят. Это скорее какой-нибудь заяц.
Мы подошли к винограднику Хрусталевых. Над отрогами Крымских гор уже сияла луна.
— Ты видишь в море скалу? Прямо под луной, — спросила Маринка.
— Вижу.
— На что она похожа?
Я перебрал в своем воображении все, но так и не смог дать определенного ответа.
— Так-таки ничего и не напоминает?
Я пожал плечами.
— Эх ты, — упрекнула меня Маринка. — Никакой фантазии. Ну, присмотрись внимательнее, прибавь чуточку выдумки. Ну?
— Вроде голова человека, — ответил я не очень уверенно.
— Мы делаем успехи. А точнее?
— Русалка.
— Ур-ра! — закричала Маринка.
— Ты что? — засмеялся и я. — Всех на ноги поднимешь.
— Молодец, Коля. Только это не русалка, а спящая красавица. Слышал ли ты когда-нибудь о ней?
— Вообще о спящих красавицах слышал.
— Нет, не вообще, а именно об этой.
— Об этой не слышал.
— Так смотри же на красавицу и слушай.
Я неотрывно смотрел на лицо Маринки, озаренное светом луны.
— Куда же ты смотришь?
— Как ты сказала — на красавицу.
— Не на меня, а на вот ту, что в море.
— Я лучше буду смотреть на тебя и слушать.
— Тогда я не буду рассказывать.
Воздух становился все прохладнее, и я видел, как Маринка временами поеживается от холода. «Что-то надо предпринять, — подумал я. — Ведь совсем недавно она перенесла простуду».
— Давай решим так, — сказал я Маринке. — Я буду смотреть на твою спящую красавицу, а ты прислонись ко мне спиной и рассказывай. Я серьезно. Сейчас уже холодно. А тебе надо беречься простуды.
Маринка посмотрела на меня, словно хотела убедиться в том, что сейчас это самое разумное и необходимое, и ответила:
— Ну ладно.
Она осторожно прислонилась спиной к моей груди и начала рассказывать. От волос Маринки, касавшихся моего лица, исходил какой-то знакомый мне аромат. Где я его встречал? Вспомнил. Там, внизу, когда мы шли по косогору, заросшему редкой травой, я ощутил сильный запах голубых цветов. Я еще спросил тогда Маринку: «Что это за цветы?» — «Лаванда». Значит, Маринка, моя свои волосы, добавляет, наверное, к воде отвар лаванды.
— Раньше Балаклаву называли Симболон, — слышал я певучий голос Маринки. — Это было маленькое царство, которым правила красавица Менатра.
Как я хотел обнять Маринку, эту маленькую царицу моего сердца. Она рядом со мною, касается моей груди. Стоит только сделать небольшое движение рук — и она в моих объятьях. Но я хорошо знаю и другое: это движение было бы последним, я навсегда потерял бы Маринку. Мучительное состояние: быть так близко и в то же время так далеко. А Маринка, как горлинка, продолжала ворковать:
— И вот на это царство напали греки. Мужественно сражались жители Симболона против вторгшихся завоевателей. Но силы их день ото дня таяли. И когда в стане осажденных осталась лишь небольшая горстка защитников, один, самый сильный и мужественный юноша решил проложить мечом дорогу для Менатры и ее коня. Изнемогая от ран и истекая кровью, юноша крикнул: «Скачи, Менатра!» Конь царицы проскочил последнее кольцо неприятельских солдат и по козьим тропам устремился на Бабуган-Яйлу — самую высокую часть гряды Крымских гор.