- Как это не дал? А, как же сын Антон, который приезжал к дедушке Мите и его жене - тёте Вере каждые выходные? Я же сама слышала, как дед Митя звал Антона "сынком" , а тот обнимал, целовал в щеку и говорил деду Мите "папа".
Промучившись целый день этой несостыковкой, вечером расспросила маму о дедушке Мите. Мама рассказала мне, что дед Митя взял тётю Веру уже с ребёнком. Дал Антону свою фамилию и вырастил его как своего родного ребёнка. Антон знал, что дед Митя отчим, так как мальчику было уже лет пять - шесть, но почти сразу стал его звать папой. Общих детей у тёти Веры и деда Мити не случилось. И вообще у деда Мити не было своих детей, поэтому он дарил свою нерастраченную любовь чужим детям. И не только детям. Дед Митя, казалось любит всех: детей, взрослых, животных, птиц, деревья... весь мир. Вех любил, об всех заботился. Вот и сейчас заботился об мне. Слегка приобняв, вёл домой и всё время говорил что-то утешающие.
-Ты же моя ласточка. Не бойся, моя хорошая. Голова болит? Ничего, всё пройдёт, моя ягодка. Настенька, это ты переутомилась от учёбы. Ты же такая умничка. Учишься хорошо, вот силы и потратила. Закрой глазки. Закрой. Вот здесь ямка... осторожней. Стой, солнышко, я дверь открою. Ты же моя куколка... сейчас уже скоро... вот ступенечки считаем... Одиннадцать ступенечек, а потом площадка и поворот направо.... и ещё разок ступенечки.
Так мы с дедушкой Митей и добрались до моей квартиры на третьем этаже. Он помог моей маме, которая открыла нам дверь, довести меня до детской и усадить на диван. Предложил, что сбегает в аптеку за лекарствами, но мама заверила его, что обезболивающие у нас есть. Тогда дедушка Митя пожелал мне быстрейшего выздоровления и сразу ушёл, чтобы я могла отдохнуть.
Глава 7. Дома.
Сидя на диване, всё ещё с закрытыми глазами, приняла из рук мамы стакан с водой и обезболивающую таблетку. Выпив таблетку, наконец решилась открыть глаза. Фууух... Ну, хотя бы этот слепящий свет пропал и то радует. Боль ещё присутствовала, но это и следовало ожидать. Таблетка начнёт действовать через минут двадцать, не раньше. Ничего. Я подожду. Главное - я дома. Я дошла. Облегченно вздохнув, я посмотрела на маму. Она озабоченно вглядывалась в моё лицо, пытаясь понять, что со мной, а потом присела рядом со мной на диван и начала гладить меня по спинке. Заговорила она со мной не сразу. Видимо давала мне время прийти в себя. Хорошая у меня мама. Понимающая. Всё также поглаживая мне спинку, тихо спросила:
- Настенька, тебе только голова болит или ещё что-то беспокоит?
- Нееее, мам, только голова. Просто сильно очень. В начале тошнило даже.
- А, почему у тебя глаза были закрыты, когда тебя дед Митя привёл?
- А, это... Это у меня перед глазами всё мельтешило. То тёмные пятна казались, то яркие вспышки глаза слепили. Наверное из-за головной боли. - предположила я, пожав плечами.
- Да, наверное. У меня тоже, когда мигрень всё перед глазами плывёт. Настюш, ты отдохни. Сейчас таблетка подействует и сразу легче станет. Это ты переутомилась просто со своей учёбой.
- Ага. Возможно и переутомилась. Мне дедушка Митя тоже так сказал. Мам, я постараюсь заснуть. Может во сне головная боль пройдёт. Проснусь и уже болеть ничего не будет.
Мама потрогала мой лоб, чтобы убедиться, что нет температуры. Потом помогла мне разобрать причёску, вытащив все шпильки, переодеться в домашнюю плюшевую пижамку, накрыла меня пледом и поцеловав в щёку, вышла из моей комнаты.
Я поудобнее укуталась в плед и прикрыла глаза. Блин. Окна забыла зашторить. Окно моей детской выходит на солнечную сторону. В комнате, когда хорошая и ясная погода, постоянно солнечно и тепло. Мне всегда это очень нравилось, но сейчас не давало уснуть. Пусть солнышко уже и не светит на мой диван, а освещает рабочий стол, стоящий напротив, но в детской очень светло. Даже через закрытые веки я вижу лёгкий свет розанжевого цвета. Кстати слово "розанжевый" я когда-то придумала в детстве. Это смесь розового и оранжевого цветов. Именно такого цвета были розы на дачи у бабушки Сони. Я не знала, как называется такой цвет правильно и не знала сорт роз и поэтому, когда бабушка Соня спросила "Какие цветочки мне срезать в вазочку", сказала, что хочу розанжевые розы.
Розанжевый красивый цвет, но с ним перед глазами я точно не усну. Грустно вздохнув, что придётся вставать, чтобы зашторить окно, я откинула плед. Полежала немного с закрытыми глазами, чтобы понять начала ли действовать таблетка. Радостно отметила для себя, что головная боль совсем прошла. Осталась только тяжесть и небольшие покалывания в висках. "Отлично!" подумала, я и открыла глаза, чтобы встать.