Сергей Павлович, не замечавший негласную войну между Машей и Олегом, был в восторге от прогресса. Он всё чаще делился с Машей личными историями, расспрашивал о её жизни вне работы. Однажды он рассказал ей о своём детстве, о том, как увлёкся программированием, о своих мечтах. Маша чувствовала, как с каждым таким разговором они становятся ближе. Он даже предложил отметить успешное завершение очередного этапа проекта ужином в неформальной обстановке.
"Маша," — сказал он, его голос был мягким, а улыбка – искренней. — "Как насчёт того, чтобы завтра вечером, после работы, сходить поужинать? Есть одно отличное место, итальянский ресторанчик, там делают потрясащую пасту. Отметим наш успех."
Сердце Маши подпрыгнуло. Это было приглашение. Настоящее, не рабочее приглашение. "Я... я с удовольствием, Сергей Павлович," — ответила она, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри ликовала. Это было то, к чему она шла так долго.
В этот момент, словно по наитию, Маша почувствовала на себе чей-то взгляд. Она подняла глаза и увидела Олега Борисовича. Он стоял у кулера, наполняя стакан водой. Его глаза были прикованы к ним. Он замер, рука с наполненным стаканом застыла в воздухе. Его лицо было непроницаемо, но Маша увидела, как его челюсть чуть напряглась. Он видел их. Он слышал.
Олег медленно опустил стакан, сделал глоток, а затем резко развернулся и ушел, не говоря ни слова. По его походке Маша поняла: он был в бешенстве.
Весь следующий день Олег Борисович вел себя как вулкан, который вот-вот извергнется. Его молчание стало ещё более давящим, его взгляды – ещё более обжигающими. Он вызывал к себе других сотрудников, давал указания, но Машу словно не замечал.
Ближе к вечеру, когда Маша уже собиралась на ужин с Сергеем, она почувствовала, как её телефон завибрировал. Это было сообщение от Олега.
"Мария Андреевна. Зайдите в мой кабинет. Срочно."
Маша нахмурилась. Срочно? Сейчас? Когда она уже собиралась уходить? Это было слишком очевидно. Она глубоко вздохнула и направилась к его кабинету.
Олег Борисович сидел за столом. На этот раз бутылки виски не было. Но аура напряжения, казалось, висела в воздухе. Он даже не поднял головы, когда она вошла.
"Вызывали, Олег Борисович?" — Маша постаралась придать своему голосу максимально безразличный тон.
Он медленно поднял голову. Его глаза были холодны, как лёд. "Мария Андреевна, мне нужно обсудить с вами детали вашей презентации. Есть несколько критических моментов, которые необходимо пересмотреть."
"Презентация через три дня, Олег Борисович," — возразила Маша. — "Мы всё согласовали. И я уже спешу."
"Я вижу," — его взгляд скользнул по её одежде. Маша надела новое платье, лёгкое, но строгое, чтобы выглядеть уместно как в офисе, так и в ресторане. — "Очень спешите. Куда же это, интересно, так торопится моя ведущий аналитик в конце рабочего дня?"
"Моя личная жизнь не имеет отношения к работе, Олег Борисович," — отрезала Маша.
"Возможно," — он усмехнулся. – "Но ваши личные встречи, как я вижу, начинают сказываться на вашей концентрации. Я просмотрел некоторые ваши расчеты по второму этапу проекта. Есть серьёзные недочеты. И я не могу позволить, чтобы на предстоящей презентации вы представили неполную информацию."
Маша почувствовала, как внутри всё похолодело. Недочеты? Она перепроверяла эти расчеты десять раз. "Олег Борисович, это невозможно. Я всё тщательно выверяла."
"Я так не считаю," — он указал на кресло напротив себя. — "Присаживайтесь, Мария Андреевна. Мы будем работать над этим, пока вы не исправите все ошибки." Он достал из папки стопку распечаток, которые явно готовились заранее.
Маша поняла. Это была месть. Откровенная, неприкрытая месть. Он знал, что она идёт на ужин с Сергеем, и решил сорвать её планы.
"Олег Борисович," — Маша попыталась сохранить спокойствие. — "Мы можем обсудить это завтра утром. Сейчас уже поздно."
"Нет," — его голос стал жестким, безапелляционным. — "Мы обсудим это сейчас. И до тех пор, пока вы не устраните все недочеты, вы никуда не пойдёте." В его глазах полыхнул злорадный огонёк.
Маша глубоко вздохнула. Она знала, что спорить бесполезно. Он выиграл этот раунд.
Она села в кресло. Олег Борисович начал методично, пункт за пунктом, разбирать её расчеты, указывая на каждую, даже самую незначительную погрешность. Он был беспощаден, его критические замечания били точно в цель, хотя Маша понимала, что большая часть из них надумана. Время шло. Она чувствовала, как ужин с Сергеем медленно утекает сквозь пальцы.
Наконец, когда стрелка часов показывала почти десять вечера, Олег Борисович откинулся на спинку кресла.