"Шуб? Из слоновьей шерсти?" – Наташа задумалась, и в её глазах зажёгся огонёк азарта. – "Машенька, ты гений! Я же говорила! Ты у меня самая умная!" Она тут же достала телефон и начала что-то быстро записывать.
Затем Наташа переключилась на Машу, её лицо вновь стало серьёзным, насколько это было возможно для Наташи. "А ты как? Твой монстр все ещё такой... отстраненный?"
Маша вздохнула. "Да, Наташ. Ещё более отстраненный, чем обычно. Он словно призрак. Не вижу в нём никаких эмоций."
"Это плохо, Машенька," – Наташа нахмурилась. – "Это значит, что он всё запер внутри. А это очень опасно. Он может взорваться. Или, что ещё хуже, тихо угаснуть. Знаешь, как эти, которых бросили, и они потом годами никого не любят."
Маша почувствовала неприятный холодок. Слова Наташи, хоть и сказанные в её обычной манере, попали в точку. Ей стало не по себе. Она задумалась о том вечере, когда Олег пил виски в кабинете, о его боли, о его одиночестве. Неужели она, сама того не ведая, стала причиной этой боли? Она же просто хотела Сергея.
"Наташ, ты думаешь, это… из-за меня?" – тихо спросила Маша.
Наташа посмотрела на неё с искренним недоумением. "Конечно, из-за тебя! Ты же единственная, кто может вызвать у него такую бурю эмоций! Ты его расколола! Теперь его задача – собраться заново. А твоя – помочь ему."
Маша покачала головой. "Помочь ему? Наташ, он мой начальник. И он, кажется, меня ненавидит."
"Ненавидит – это просто другое проявление любви, Машенька," – авторитетно заявила Наташа. – "Он просто не умеет по-другому. Ты же знаешь, он такой... злой гений. Вот и вся его проблема."
Маша задумалась. "Злой гений." В этом что-то было. В его резкости, в его сарказме, в его почти болезненной щепетильности к порядку – во всём этом чувствовалась какая-то необыкновенная, скрытая сила. А ещё – невероятное одиночество.
На следующий день, когда Маша пришла в офис, её ждал неприятный сюрприз. Директор департамента вызвал её к себе. Маша чувствовала, как её сердце ёкнуло. Что-то было не так.
Директор сидел за своим столом, Олег Борисович стоял рядом, с непроницаемым выражением лица.
"Мария Андреевна," – начал директор, его голос был холоден, как у айсберга. – "Мы получили несколько... неоднозначных отзывов о вашей работе по проекту оптимизации."
Маша почувствовала, как её кровь стынет в жилах. "Неоднозначных? Но ведь проект признан успешным! Вы же сами это подтвердили!"
"Да, подтвердили," – директор кивнул. – "Но появились данные, которые ставят под сомнение некоторые ваши... фундаментальные расчёты. И, к сожалению, эти данные были предоставлены... Олегом Борисовичем."
Маша перевела взгляд на Олега. Он смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то, что было не просто злорадством. Что-то, что было похоже на… предательство. Он подставил её. Он, воспользовавшись её успехом, нашёл какие-то зацепки, чтобы подорвать её репутацию. Это было низко. Очень низко.
"Олег Борисович, что это значит?" – голос Маши был полон возмущения. – "Вы же сами проверяли эти расчеты! Вы сказали, что они безупречны!"
Олег Борисович невозмутимо пожал плечами. "Я лишь указал на потенциальные риски, Мария Андреевна. Как руководитель отдела, я обязан предвидеть все возможные сценарии. И, к сожалению, ваши расчеты содержали несколько неучтённых переменных, которые могут привести к серьезным проблемам в будущем."
Директор покачал головой. "Мы не можем рисковать, Мария Андреевна. Поэтому, пока мы не перепроверим все данные, проект будет временно заморожен. И вам будет поручено пересчитать все ключевые показатели в полном объеме. А также подготовить подробный отчёт о ваших выводах."
Маша была потрясена. Заморожен? Её проект? Из-за каких-то "неучтённых переменных"? Это была диверсия. Откровенная, наглая диверсия. И она знала, кто за этим стоит.
"Но это займёт недели!" – воскликнула Маша. – "И это отбросит нас назад!"
"Это необходимая мера, Мария Андреевна," – сухо произнес директор. – "Мы должны быть уверены в каждом шаге. Олег Борисович поможет вам в этом. Он будет контролировать весь процесс."
Маша перевела взгляд на Олега. Он смотрел на неё, и в его глазах блеснул торжествующий огонёк. Он победил. Он отбросил её назад. Он лишил её триумфа.
"Хорошо," – тихо произнесла Маша, её голос был полон холодной решимости. – "Я всё пересчитаю. И я докажу, что мои расчеты были верны."
Олег Борисович усмехнулся. "Удачи, Мария Андреевна."
Маша вышла из кабинета директора, чувствуя, как внутри неё разгорается огонь ярости. Он сделал это. Он подставил её. Но почему? Почему он так сильно её ненавидит? Или это не ненависть? Может быть, это его способ... удержать её рядом? Наташа была права – он действовал как монстр, который не умел выражать свои чувства. И эта мысль, сколь бы абсурдной она ни казалась, заставляла Машу задуматься.
После этого инцидента Маша погрузилась в работу с удвоенной силой. Она работала днями и ночами, перепроверяя каждую цифру, каждый график, каждый параметр. Олег Борисович постоянно был рядом, контролируя каждый её шаг, указывая на малейшие неточности, даже там, где их не было. Он был въедлив, педантичен, но Маша заметила, что иногда, когда она в споре приводила неопровержимые аргументы, в его глазах мелькало что-то похожее на… уважение. Или ей показалось?
Они работали вместе, часы напролёт. Спорили, доказывали, обменивались острыми замечаниями. Иногда их словесные баталии затягивались так, что они забывали обо всем на свете. Маша ловила себя на мысли, что ей нравится эта интеллектуальная дуэль. Ей нравилось доказывать ему свою правоту, видеть, как его непроницаемая маска дает трещину.
Сергей, тем временем, стал заметно отдаляться. Он, конечно, поддерживал Машу, но его прежнее воодушевление угасло. Он не понимал, что происходит между ней и Олегом. Он видел лишь, что они постоянно работают вместе, что Олег её "контролирует". И это, казалось, его отталкивало. Маша чувствовала, как их отношения, которые только-только начинали расцветать, медленно увядают под натиском постоянного присутствия Олега.
Однажды, когда Маша и Олег Борисович в очередной раз задержались допоздна, он сидел за своим столом, просматривая её последние расчеты. Маша сидела напротив, чувствуя усталость, но и какое-то странное удовлетворение от проделанной работы. В офисе было тихо, только шум компьютеров.
Олег Борисович отложил бумаги. "Мария Андреевна," — его голос был тихим, почти нежным. — "Эти расчеты... они безупречны. Вы доказали свою правоту."
Маша подняла голову. Она ждала этого момента. Ждала его признания.
"И что теперь?" — спросила Маша, её голос был ровным. — "Вы доложите директору, что я была права? Что проект можно разморозить?"
Он посмотрел на неё. В его глазах было что-то, что Маша не могла понять. Не злорадство. Не триумф. Что-то другое. "Я доложу директору, что вы справились с поставленной задачей. И что проект можно возобновить."
Маша кивнула. Это была её победа. Но почему-то она не чувствовала радости.
"Но я также доложу," — продолжил Олег, его голос стал чуть громче, но всё ещё был необычайно мягким. — "Что вы нуждаетесь в более... тщательном контроле. И что вам необходимо более тесное взаимодействие с руководителем отдела." Он встал.
Маша почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Что он задумал?
Олег Борисович медленно обошёл стол. Он подошел к ней, остановившись совсем близко. Маша чувствовала его тепло, его дыхание. Он наклонился к ней. Очень медленно. Его взгляд был прикован к её губам. Маша затаила дыхание. Она снова подумала, что он её поцелует. Она чувствовала, как её сердце колотится в груди, как кровь приливает к лицу.
В этот момент Машин телефон завибрировал. Звонил "Единственный". Она резко выдохнула, схватив трубку, словно спасительную соломинку.
"Да, Сергей Павлович?" — её голос звучал прерывисто. — "Да-да, конечно. Ужин? Сегодня? Отлично! Во сколько? Хорошо. Я скоро буду."
Маша положила трубку, не отводя взгляда от Олега. Он стоял напротив неё, его лицо было искажено. В его глазах полыхал огонь. Он понял. Он понял, кто звонил. Он понял, что их отношения, отношения Маши и Сергея, уже существуют.
Олег Борисович медленно выпрямился. Его лицо стало мертвенно-бледным, а губы плотно сжались. Он не сказал ни слова, но его взгляд был полон ярости. Чистой, неразбавленной ярости. Он был в бешенстве. И Маша видела, что этот монстр готов разорвать всё на своём пути.
Она так и не поняла, нравится ли ей это, но знала, что для неё Сергей, намного важнее чувств Олега. И одно она знала точно: игра, начавшаяся как погоня за прошлым, теперь превратилась в нечто куда более опасное и непредсказуемое. И она была в самом её центре.