12
Глава 12: Эхо Прикосновения
Ночь после поцелуя была для Маши бесконечной пыткой. Она лежала без сна, пялясь в потолок, а в голове снова и снова прокручивались последние мгновения в кабинете Олега. Его сломленное лицо, нежное прикосновение к щеке, этот обречённый поцелуй, полный невыносимой боли и отчаяния. И его слова: "Вы лжёте мне. И вы лжёте себе."
Каждое воспоминание обжигало, вызывая странную смесь вины, растерянности и... чего-то нового, чего-то, что она не могла или не хотела себе признать. Губы всё ещё помнили его прикосновение, лёгкое, словно бабочка, но оставившее глубокий след. Она пыталась убедить себя, что это было лишь проявление его ярости, его попытка шокировать её, но эта мысль не приносила облегчения. В его глазах было нечто большее, чем просто злость.
Утро встретило её бледным рассветом и звенящей пустотой в душе. Под глазами залегли тени, голова болела. Она надела строгий деловой костюм, но чувствовала себя так, словно надела чужую кожу. Каждое движение отзывалось болью, словно она была сотрясена внутренним землетрясением.
На работе было тихо, даже слишком тихо. Маша пришла раньше обычного, надеясь избежать встречи с Олегом. Её новый стол напротив его кабинета казался насмешкой. Она села, включила компьютер, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли разбегались.
Дверь кабинета Олега Борисовича открылась. Он вышел.
Маша замерла, её сердце ухнуло куда-то в живот. Он выглядел... другим. Не было привычной резкости в движениях, не было той холодной надменности, что Маша так ненавидела. Он был собран, безупречен в своём костюме, но его лицо было осунувшимся, а взгляд – далёким. Он не посмотрел на неё. Прошёл мимо, словно её там не было, и направился к кофемашине.
Маша наблюдала за ним, чувствуя, как внутри неё поднимается волна чего-то, похожего на тревогу. Это было хуже, чем его ярость. Его безразличие, его отстранённость, его полное игнорирование – это было невыносимо. Он словно вычеркнул её из своего мира, из своей жизни, оставив лишь рабочие рамки.
"Мария Андреевна," — Олег не выдержал. Его голос прозвучал тихо, но в нём звенела непривычная нотка. Он стоял у кофемашины, не поворачиваясь. "Я... хотел бы обсудить кое-что, что произошло вчера."
Маша почувствовала, как по её щекам разливается жар. Он всё-таки хотел говорить об этом! Но теперь она, напуганная его внезапной уязвимостью, хотела отстраниться. "О вчерашнем? Олег Борисович, не понимаю, о чём вы," — её голос был холоден, как лёд. — "Мы обсудили текущие вопросы по проекту. Больше ничего не помню, что требовало бы обсуждения вне рабочего контекста." Она смотрела на его спину, пытаясь не выдать дрожь в голосе. Она не могла признаться, что сама всю ночь думала только об этом.
Он медленно повернулся. В его глазах мелькнула боль, но тут же погасла, сменившись привычной маской. "Вы хотите сказать, что ничего не помните?" — его тон был вопросительным, но в нём теперь читалась тонкая издевка, словно он заглянул ей в душу и понял, что она лжёт.
"Абсолютно," — Маша пожала плечами, стараясь выглядеть невозмутимой. — "Моя память хорошо работает только в рамках служебных задач. А если вам требуется терапия, то это не ко мне. Я предпочитаю говорить о работе. А что касается моей личной жизни... я уже сказала, что я люблю Сергея. И я счастлива с ним. Очень счастлива." Последние слова она произнесла с вызовом, глядя ему прямо в глаза.
Олег усмехнулся. Эта усмешка была наполнена горечью. "Конечно, Мария Андреевна. Абсолютно счастлив. Как и ваш, кхм, 'Единственный'."
Дни после этого инцидента потекли в странном, новом ритме. Олег Борисович продолжал свою политику полного игнорирования личного, общаясь с Машей исключительно по работе, сдержанно и официально. Он был вежлив, но эта вежливость была холоднее любого льда. Он не позволял себе ни одной эмоции, ни одного лишнего слова. Он словно запер себя в бронированном коконе, и Маша не могла до него достучаться.
Её прежние провокации теперь не работали. Её остроумные замечания встречались с каменным лицом. Он просто смотрел на неё пустым взглядом, и Маша чувствовала себя так, словно говорила с роботом. Это было хуже, чем все его прежние издевательства. Тогда она хотя бы чувствовала его присутствие, его эмоции. Теперь его не было. Был лишь функциональный механизм.
Наташа, конечно, была в шоке. "Машенька! Он что, сошёл с ума?! Это же так неромантично! Он должен был умолять тебя, а не делать вид, что ничего не было! Это же просто психологическая пытка!"
"Я знаю, Наташ," — Маша устало откинулась на спинку стула. — "Я не знаю, что делать."
"Ты должна его вывести! Разбудить! Ты же его разозлила, теперь разбуди его чувства!" — Наташа театрально взмахнула руками. — "Сделай что-нибудь из ряда вон! Купи себе платье с глубоким вырезом! Или начни флиртовать с курьером! Пусть он увидит, что тебя могут увести!"
Маша усмехнулась. Флиртовать с курьером? Это было в стиле Наташи, но не в её стиле. Однако идея о том, чтобы вывести Олега из равновесия, поселилась в её голове.
Она чувствовала себя загнанной в угол. Сергей отдалялся, потому что чувствовал её отстранённость и напряжение вокруг Олега. А Олег… Олег стал неприступной крепостью, и Маша, к своему ужасу, обнаружила, что ей невыносимо хочется её взять. Не из мести, не из гордости. А потому, что она видела его боль, его уязвимость. Она почувствовала к нему странное, почти материнское сочувствие, которое никак не вязалось с образом безжалостного начальника.
Рабочий день подходил к концу. Маша дописывала последние строки отчёта, когда к её столу подошёл Сергей. Его лицо светилось, в руках он держал небольшой, но изящный букет нежно-розовых роз.
"Маша," — его голос был мягким, а взгляд тёплым. — "Все закончили работу, кажется. Как насчёт того, чтобы наконец-то провести вечер вместе? Мы так давно не ужинали, да и поговорить нужно..." Он протянул ей цветы, и на этот раз она искренне улыбнулась. На мгновение она почувствовала себя по-настоящему счастливой. Да, это был Сергей, её мечта, её покой.
В этот момент дверь кабинета Олега Борисовича резко распахнулась. Он стоял в проёме, его лицо было каменно-непроницаемым, но в глазах плясали искры. Маша почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
"Сергей Павлович," — голос Олега Борисовича был ледяным, каждое слово отчеканено. — "У вас, кажется, личное свидание. Но, если я не ошибаюсь, Мария Андреевна ещё не закончила работу над отчётом по распределению ресурсов. А мне требуется её присутствие. У нас с ней рабочий ужин."
Сергей вздрогнул, его улыбка сползла с лица. Он посмотрел на Олега, затем на Машу, пытаясь понять происходящее. "Рабочий ужин, Олег Борисович? Но мы с Машей уже договаривались..."
"Мы договаривались, как коллеги, Сергей Павлович," — холодно оборвал его Олег. — "Мария Андреевна, вы ведь не возражаете, если я присоединюсь к вашему... деловому ужину? Мы же всё-таки коллеги, и нам есть что обсудить по проекту." В его голосе звучала нескрываемая издевка, но взгляд был упрямым и решительным. Он смотрел прямо на Машу, ожидая её реакции.
Маша почувствовала, как её щёки горят. Эта наглость! Он не просто вмешивался, он требовал! Но что-то в её душе, что-то дерзкое и азартное, вдруг вспыхнуло. Он хотел играть по своим правилам? Что ж, она покажет ему, кто здесь настоящий игрок.
"Конечно, Олег Борисович," — Маша сладко улыбнулась, её голос звенел от предвкушения. Она взяла букет из рук Сергея и прижала его к груди, игнорируя Олега. — "Вы абсолютно правы. Мы же коллеги, и нам всегда есть что обсудить. Особенно в неформальной обстановке." Она повернулась к Олегу, подняв бровь. "Но тогда, Олег Борисович, раз уж это рабочий ужин, и вы присоединяетесь, то, само собой, вы платите за всех."
На лице Олега Борисовича мелькнуло что-то похожее на шок. Он, кажется, не ожидал такого поворота. Его глаза сузились, но он тут же взял себя в руки. Холодная, почти безумная улыбка тронула его губы.
"Конечно, Мария Андреевна," — его голос стал чуть ниже, а взгляд – ещё более пронзительным. — "Разумеется. За счёт компании, разумеется. В конце концов, это же рабочий ужин, не так ли?"
Он смотрел на неё с вызовом, словно говоря: "Ты хочешь играть? Я готов." Маша почувствовала прилив адреналина. Эта игра была опасной, но до чёртиков увлекательной. Сергей стоял рядом, растерянный, не понимая, что происходит между этими двумя.
Маша кивнула. "Тогда договорились."
Олег Борисович повернулся к Сергею. "Сергей Павлович, не смею вас задерживать. Думаю, Мария Андреевна сама доберётся до ресторана. Через полчаса. Адрес вы знаете."
И, не дожидаясь ответа, он вернулся в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Маша стояла рядом с ошеломлённым Сергеем, сжимая букет цветов и чувствуя, как внутри неё разгорается огонь предвкушения. Сегодняшний вечер будет жарким. Очень жарким.