22
Глава 22: Отголоски Ночи
Вопрос Олега, "Хочешь ли ты это забыть?", всё ещё висел в воздухе, словно эхо последнего аккорда, оглушая Машу своей болезненной остротой. Её тело, ещё пульсирующее от только что пережитой волны, было опустошено и в то же время невероятно чутко. В этот момент, когда она лежала, обнажённая не только физически, но и душевно, все её защиты рухнули, и Олег, этот безжалостный хищник, видел её насквозь. Его взгляд, пронзительный и глубокий, словно проникал в самые потаённые уголки её души, считывая каждую мысль, каждое чувство.
Маша открыла глаза. Они были полны слёз, но эти слёзы не были ни от стыда, ни от боли. Они были от потрясения, от осознания того, что произошло, и от невозможности понять, что это значит. Мир вокруг неё вращался, и центром этого мира был он – Олег Борисович, стоящий над ней, его тело дышало жаром, его глаза горели.
Он ждал. Его молчание было тяжёлым, оно давило, требуя ответа, который мог изменить всё. Маша чувствовала, как её горло сжимается, как слова застревают, не находя выхода. Она хотела сказать "нет", хотела крикнуть, что это было ошибкой, что она ненавидит его, что она забудет это, как страшный сон. Но тело не слушалось. Оно было предателем, которое только что откликнулось на его прикосновения с такой силой, с такой глубиной, что ей самой стало страшно.
Олег наклонился ниже, его взгляд не отрывался от её лица. Он медленно провёл большим пальцем по её дрожащей нижней губе. Его прикосновение было лёгким, но оно обожгло Машу, словно клеймо.
"Я знаю твой ответ, Мария Андреевна," — его голос был низким, почти звериным рычанием, но в нём не было и тени прежней жестокости. Сейчас в нём звучало что-то другое: уверенность, непреклонность, и даже какая-то глубокая, интимная грусть. Он опустился на колени рядом с кроватью, его глаза были на одном уровне с её. — "Ты не хочешь это забывать. И знаешь, почему? Потому что это настоящее. И я... я этого забыть не смогу."
Его слова обрушились на Машу, как тонны камней. Она задохнулась. Он этого не забудет. Это значит, что для него это не было случайностью, не было просто игрой. Это было... серьёзно. И это пугало её до чёртиков.
Олег медленно провёл рукой по её щеке, его взгляд скользнул по её лицу, по её глазам, по её чуть приоткрытым губам. "Теперь, Мария Андреевна," — его голос стал ещё тише, почти интимным шёпотом, который проникал прямо в душу. — "Даже мысли о другом мужчине... ты не сможешь допустить. Я буду там. Между вами. Всегда. Ты поняла?"
Маша почувствовала, как по её телу пробежал холодок, несмотря на жар, который ещё пульсировал в ней. Его слова были не угрозой, а приговором. Приговором к чему-то неизбежному, от чего нельзя убежать. Он не просто забрал её тело этой ночью; он, казалось, завладел её разумом, её будущим.