Будто это возможно!
— Не брошу. — Вцепляюсь пальцами ему в волосы и притягиваю его губы к своим. Мне нравится его рот, даже когда он бросает вызов и мне хочется его зашить. Ему постоянно нужны заверения, что я никуда не уйду. Он всегда будет заставлять меня клясться в этом? А я всегда буду подчиняться, без тени сомнения, но на самом деле я хочу, чтобы он знал это, не требуя от меня неоднократных клятв.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на своего неуверенного мужчину. Он проявляет такую уверенность во всем, кроме этого.
— Прошу, верь мне.
Глядя на меня, он не прерывает своих жестких и мощных ударов, но не дает мне заверений, в которых я нуждаюсь. Я должна знать, что он мне верит. Он слегка улыбается, а затем снова прижимается к моим губам, еще больше увеличивая темп.
Стараюсь изо всех сил, но не могу удержать наши губы вместе, когда он с такой силой рвется в бой. Отстранившись от него, смотрю перед собой, вцепившись в край матраса, чтобы оставаться в нужном положении, когда он снова и снова насаживает меня на себя.
Я дергаюсь, словно внутри лопнула пружина, мы оба кричим, и он, обезумев, бросается вперед, перекидывая меня в бездонную пропасть абсолютного удовольствия. Пытаюсь отдышаться, сердце сражается, чтобы прийти в себя, а тело само по себе бьется в конвульсиях. Джесси ругается и в последний безумный раз устремляется вперед, а затем меня заливает теплое ощущение его освобождения.
— О, мой гребаный бог, — пыхтит он, выскальзывая из меня и падая на спину.
Я перекатываюсь и забираюсь на него, оседлав бедра и лежа на груди, уткнувшись лицом ему в шею.
— Это не был неспешный утренний секс, — заявляю я ему в шею, а затем прижимаюсь губами к пульсирующей вене.
— Нет? — выдыхает он.
— Нет. Это был утренний трах. — Я вздрагиваю, сразу же осознав, что только что выругалась, а мы еще даже не встали с постели.
— Ради бога, Ава. Перестань ругаться! — скрежещет он со стопроцентным разочарованием.
Мне нужно что-то делать со своим языком, обычно я никогда не ругаюсь, это все из-за него!
— Прости. — Кусаю его за шею и слегка всасываю кожу.
— Пытаешься меня пометить? — спрашивает он, но не останавливает.
— Нет, всего лишь пробую на вкус.
Он поворачивается ко мне лицом и находит мои губы, обнимая большими руками меня за спину.
— Завтрак?
Я голодная и хочу покормить Джесси, но мне удобно там, где я нахожусь. Чмокнув его в губы, соскальзываю вниз по его телу, пока не оказываюсь у подмышки.
— Мне удобно. — Провожу пальцем дорожку вниз по его груди к шраму, водя взад и вперед по всей длине раны.
— Я люблю тебя, леди. — Он подтягивает колено, сгибая его, и позволяет мне продолжить. Что-то новенькое.
— Знаю, что любишь.
— Правда? — спрашивает он неуверенно.
Вопрос сбивает меня с толку. Конечно, знаю. Он все время говорит мне об этом, и если его чувство так же сильно, как мое, то оно очень мощное. На самом деле, неизмеримое. Пожалуйста, только не говорите, что он и здесь во мне сомневается. Я смотрю на него снизу вверх.
— Да, правда.
Он наклоняется и тянет меня вверх по своему телу, а затем переворачивает на спину, прижимая к себе, стискивая мои запястья у меня над головой.
— Не уверен, что знаешь. — Его глаза горят, лицо серьезно.
Откуда это взялось?
— Ты говорил мне об этом достаточно, естественно, я знаю. — Пытаюсь высвободить запястья, чтобы взять в ладони его лицо, но он не пускает.
— Слов всегда будет не достаточно, Ава, — он очень серьезен.
— Поэтому ты испытываешь меня своими вызовами? — спрашиваю, стараясь его развеселить. Мне не нравится, каким подавленным он выглядит. Хочу, чтобы он не беспокоился о том, что я от него уйду, ставил под сомнение мою любовь или задавался вопросом, знаю ли я, как сильно он меня любит. Все это давно в прошлом.
— Все это я делаю потому, что безумно тебя люблю. Я никогда не испытывал подобного раньше, никогда. — Он смотрит на меня почти сердито, будто злится из-за своих чувств ко мне. — При одной мысли, что я тебя потеряю, у меня мутнеет рассудок. Я становлюсь полным безумцем. Поверь мне, я все понимаю, — он целует меня в губы. — Я свожу тебя с ума, не так ли?
О, боже милостивый! Признает ли он, что бросает мне вызов?
— Ты очень вызывающий, но ты мой вызывающий мужчина, и я люблю тебя, так что, ты стоишь того, чтобы огорчаться.
— Ты сама довольно вызывающая, леди, — сухо говорит он.
У меня глаза вылезают из орбит.
— Я? — Этот мужчина — чертов псих!
— Но я все равно люблю тебя, и ты очень-очень стоишь головной боли.