Джесси не отстает от меня, неудержимо смеясь, пока мы устремляемся вверх по лестнице.
— Язык! — бормочет он и шлепает меня по заднице.
— Боже милостивый! — слышу пораженный голос, когда мы достигаем вершины. О, как, должно быть, мы выглядим? Я со всех ног бегу в спальню и ныряю под одеяло. Я подавлена. Больше никогда не смогу посмотреть ей в глаза.
Чувствую, как на кровать приземляется Джесси.
— Ты где? — Он пробирается сквозь одеяло, пока не находит меня, уткнувшуюся головой в подушку. — Вот ты где. — Он переворачивает меня и зарывается лицом мне в грудь. — Ты расстроила консьержа, а теперь очень расстроила мою экономку.
— Не надо! — В полном отчаянии закрываю лицо руками.
Он смеется.
— Дай взгляну на ногу. — Он садится на пятки и сжимает рукой мою ступню.
— Больно, — жалуюсь я, чувствуя, как кончик пальца легко скользит по моей пятке.
— Детка, у тебя застрял осколок. — Он целует меня в пятку и вскакивает с кровати. — Пинцет?
Я убираю одну руку с лица и указываю на ванную.
— В косметичке, — ворчу я. Не могу поверить, что только что мелькала голым задом перед экономкой Джесси. Это ужасно — унизительно. Мне нужен халат.
Чувствую, как кровать снова прогибается под весом Джесси, и он сжимает мою ногу.
— Лежи спокойно, — мягко инструктирует он.
Задерживаю дыхание и закрываю ладонями пунцовое лицо, но все смущение мгновенно исчезает, когда я чувствую, как теплый, влажный язык скользит вверх по ступне, слизывая следы крови. Я вздрагиваю от этого прикосновения и убираю руки, чтобы посмотреть на него, немного сдвинувшись и напрягая бедра. Он понимающе улыбается, его глаза сверкают, потом он обхватывает губами осколок.
— Что ты делаешь?
— Достаю его, — говорит он мне в пятку. Сосет ее и отстраняется, чтобы взять пинцет, и приближается вплотную к ранке.
Я ухмыляюсь, наблюдая, как на его лбу появляется сосредоточенная морщинка.
— Вот так. — Он целует ступню и опускает ее. На самом деле, все прошло довольно безболезненно. — Чему ты ухмыляешься? — смотрит он на меня с удивлением.
— Твоя хмурая морщинка.
— У меня нет морщинки, — обижается он.
— Есть.
Он заползает на кровать и ложится на меня.
— Мисс О'Ши, хотите сказать, что у меня морщины?
Моя улыбка становится шире.
— Нет. Она появляется только тогда, когда ты концентрируешься или если обеспокоен.
— Да?
— Да.
— О… — Он хмурится. — А сейчас?
Я смеюсь, и он кусает меня за грудь, немного подминая под себя.
— Собирайся. — Он крепко меня целует. — Пойду посмотрю, не убежала ли Кэти с криком.
Мой смех стихает при напоминании о бедной экономке Джесси, которая только что лицезрела мой голый зад.
— Ладно.
— Увидимся внизу. — Он снова наклоняется и запечатлевает на моих губах долгий, плавящий сознание поцелуй. — Не задерживайся надолго.
— Не буду, — ворчу, как угрюмая маленькая девочка, которой себя ощущаю.
Вскочив, он натягивает клетчатые домашние штаны, а затем оставляет меня, отправляясь успокаивать свою экономку.
Пока принимаю душ и привожу себя в порядок, я отвлекаюсь от отчаяния, потом надеваю цветастое платье свободного кроя — вероятно, слишком короткое — и сандалии на плоской подошве. Стягиваю волосы в хвост. Я готова.
Когда я, как пугливая бродяжка, — взволнованная и нервная — захожу на кухню, Джесси отрывается от яичницы и рогалика с лососем, одаривая меня одной из предназначенных только мне улыбок. Его обнаженная грудь на мгновение отвлекает меня от смущения, и я не упускаю слегка нахмуренного взгляда, когда он замечает длину платья. Я его игнорирую.
— Вот она. Кэти, это Ава, — любовь всей моей жизни. — Он похлопывает по стулу рядом с собой, а Кэти отворачивается от холодильника, чтобы посмотреть на меня.
С пылающими щеками одариваю ее легкой извиняющейся улыбкой. И чувствую себя намного лучше, когда замечаю ее румянец. Я так беспокоилась о собственном унижении, что не подумала, насколько может смутиться она. Сажусь рядом с Джесси, и он наливает мне апельсинового сока.
— Мне нравится твое платье, — ухмыляется он. — Слишком короткое, но доступ отличный. Пусть остается.
В ужасе смотрю на него и пинаю под столом. Он со смехом вонзает зубы в рогалик. Я в шоке от его поведения, но приятно удивлена его согласием — он не отправил меня с позором обратно наверх.
— Ава, приятно познакомиться. Не хотите ли позавтракать? — Голос Кэти дружелюбный и теплый. Я не заслуживаю ни того, ни другого.