— Мне тоже, Кэти, я бы с удовольствием позавтракала, спасибо.
— Что бы вы хотели? — Она улыбается мне. У нее самое доброе лицо.
— Я буду то же самое, что и Джесси, спасибо. — Не удивлюсь, если она повернется и скажет, чтобы я засунула свое «спасибо» себе в задницу, но она этого не делает. Она кивает в знак согласия и продолжает заниматься делом.
Взяв стакан сока, смотрю на Джесси. Он выглядит непростительно самодовольным. Рада, что он находит мой дискомфорт забавным, но не могу представить, чтобы он также воодушевлялся ситуацией, если бы на месте Кэти оказался мужчина. Потянувшись к его коленям, просовываю руку ему в штаны и нежно хватаю за член. Он подскакивает, ударяясь коленом о мраморную столешницу, и с набитым ртом начинает кашлять. Кэти оборачивается, встревоженная тем, что Джесси задыхается, и несет ему стакан воды, передавая через стойку. Он поднимает руку в знак благодарности.
— Ты в порядке? — спрашиваю, изображая безумное беспокойство, и начинаю медленно поглаживать его твердеющую длину.
— В норме, — его голос очень высокий и напряженный.
Кэти возвращается к приготовлению моего завтрака, а я продолжаю злонамеренно разрушать здравомыслие Джесси. Он роняет рогалик и делает тихий, контролируемый вдох, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
Игнорируя его шок, медленно провожу большим пальцем по влажной головке, прежде чем снова спуститься к основанию. Чувствую под рукой непрекращающуюся пульсацию и капельку спермы на кончике. Собрав влагу, плавно скольжу вверх и вниз по железной эрекции.
Перевожу взгляд на него.
— Хорошо? — говорю я одними губами, и он в отчаянии качает головой.
Я в своей стихии. Такого никогда не случалось. Он, должно быть, очень уважает Кэти, потому что я точно знаю, будь здесь кто-то другой, меня бы уже выволокли из кухни.
— Вот, Ава, держите. — Кэти пододвигает ко мне тарелку через островок.
Я отпускаю Джесси, как горячую картофелину, и засовываю большой палец в рот, прежде чем пододвинуть к себе тарелку. Слышу резкий вдох и чувствую, как он прожигает меня взглядом.
— Спасибо, Кэти, — весело щебечу я. Беру рогалик и откусываю большой кусок. — Кэти, это восхитительно, — сообщаю я ей, когда она начинает загружать посудомоечную машину. Она оглядывается на меня и улыбается.
Осознаю, что обжигающий взгляд все еще прикован ко мне, пока я наслаждаюсь рогаликом, поэтому медленно поворачиваюсь, глядя в полное шока и ужаса лицо.
Он поднимает брови, не отрывая от меня взгляда, а затем резко кивает к выходу из кухни.
— Наверх, живо, — тихо говорит он, вставая. — Спасибо за завтрак, Кэти. Я в душ. — Он смотрит на меня. Я киваю.
— Не за что, мой мальчик. Мы можем обсудить то, что бы ты хотел, чтобы я сделала сегодня? Я совершенно выбилась из жизни, и вижу, что ты не делал ровным счетом ничего, кроме как, разбивал двери и проделывал дыры в стенах. — Она вытирает руки кухонным полотенцем и неодобрительно смотрит в спину Джесси.
Он не поворачивается к ней, потому что скрывает огромную эрекцию, натягивающую штаны. Ухмыляясь, мысленно записываю очко в свою пользу.
— Ава разберется с этим, как только поможет мне кое с чем наверху, — бросает он через плечо и исчезает.
Я разберусь? Я без понятия, чем занимается Кэти, или что он хочет, чтобы она сегодня сделала, и совершенно не намерена следовать за ним наверх, чтобы завершить начатое.
Остаюсь там, где сижу, и делаю глубокий вдох, впуская в себя уверенность.
— Кэти, я хотела извиниться за вчерашний вечер и сегодняшнее утро.
Она закатывает глаза.
— Не волнуйтесь, дорогая, честное слово.
— Я была с вами очень груба, а сегодня утром… ну, я не ожидала гостей. — Ковыряю последние кусочки рогалика, чувствуя, как щеки снова пылают.
— Ава, правда, все в порядке. Джесси сказал, что у вас был плохой день, и он не уведомил вас о моем возвращении. Я понимаю. — Она улыбается мне, отряхивая фартук. Улыбка искренняя. Мне нравится Кэти. С ее седым каре, дружелюбным лицом и юбками в цветочек, она — типичное благоразумие.
— Такого больше не повторится. — Взяв тарелку, несу ее к посудомоечной машине, но, прежде чем успеваю ее открыть, тарелка исчезает из моей руки.
— Я займусь этим. Вам лучше пойти и помочь моему мальчику с тем, что ему от вас нужно.
О, я точно знаю, что ему от меня нужно, и никуда не пойду. Он может разобраться сам. Меня убивает, что я ему отказываю, но выражение его лица было просто потрясающим.
— О, он справится.
— Ладно, давайте обсудим, с чего мне следует начать? У меня есть график, но я так долго отсутствовала, что все полетело в тартарары! — Она достает из передника блокнот и ручку и готовится делать заметки. — Наверное, следует начать со стирки и глажки.