— Э-м, не уверена, — пожимаю я плечами. — На самом деле я здесь даже не живу, — шепчу я. Хочу добавить, что меня похитили и перевезли сюда против воли.
— Нет? — Лицо у нее озадаченное: — Мой мальчик сказал, что живете.
— Ну, этот разговор еще впереди, — объясняю я. — Ему не нравится ответ «нет». Во всяком случае, от меня.
Ее лоб морщится.
— Что, моему добродушному мальчику?
Я усмехаюсь.
— Да, мне уже такое говорили. — Если кто-нибудь еще скажет, какой он покладистый, я могу запросто их уничтожить.
— Что же, приятно, когда в доме леди, — говорит она, доставая из-под раковины чистящее средство. — Моему мальчику нужна девочка, — размышляет она.
Я улыбаюсь ласковому обращению Кэти к Джесси. Интересно, как долго она у него работает? Джесси сказал, что она была единственной женщиной, без которой он не мог жить, хотя я подозреваю, что теперь это изменилось.
Она опрыскивает столешницу антибактериальным спреем и принимается вытирать.
— Тогда, если вы так желаете, я дождусь Джесси.
— Да, спасибо. Пойду сделаю пару звонков. — Сбоку замечаю свой заряжающийся телефон, но сумочки нет. — Вы не видели мою сумочку?
— Я убрала его в гардероб, дорогая. О, и попросила Клайва разобраться с дверью лифта.
Я съеживаюсь.
— О, спасибо. — Схватив телефон, выхожу из кухни, чтобы забрать сумочку. Она, вероятно, думает, что я неряха, а еще грубая корова, вандалка и эксгибиционистка.
Отыскав сумочку, просматриваю телефон и вижу два пропущенных звонка от мамы и сообщение от Мэтта. Мои плечи сникают. Мне следует его удалить, но любопытство берет верх.
Не знаю, что на меня нашло. Мне очень жаль, Х
Я ощетиниваюсь с головы до ног и удаляю сообщение. Последнее, что мне нужно, это чтобы его обнаружил Джесси. Ему и раньше было жаль, и меня до сих пор беспокоит, откуда он знает о Джесси. Сначала я должна позвонить маме, но у меня есть подруга, которой необходимо мне кое-что объяснить. Проходит какое-то время, но, в конце концов, она отвечает. Знаю, она смотрит на экран, не зная, что сказать.
— Ты член клуба! — обвиняюще выпаливаю я, когда она, наконец, берет трубку.
— И? — Она стремится, чтобы ее голос звучал беззаботно, но я чувствую раздражение.
— Почему ты мне не сказала?
— Это не твое дело, — парирует она.
— Спасибо! Я очень на тебя обижена. Мы рассказываем друг другу все.
— Ава, я просто немного веселюсь, — нетерпеливо фыркает она.
Я слышала это раньше, но вижу, здесь что-то другое. Знаю, Сэм ей нравится, и не могу понять, как, присоединившись к нему во всех извращенствах и согласившись с его образом жизни, она получит то, что хочет. Эта катастрофа просто ожидает своего часа.
— Ты все время это повторяешь, — скрежещу я в трубку. — Почему ты не хочешь признать, что это еще не все?
— Например? — спрашивает она, и в ее тоне слышится удивление — удивление от того, что я озвучила вопрос на миллион долларов.
— Например, что он тебе очень нравится, — говорю в абсолютном раздражении.
Она усмехается.
— Не нравится!
— Ох, ты безнадежна, — рявкаю я. Почему она не может проглотить свою гордость и признать это? Какой от этого вред, особенно от меня?
— Кстати, о безнадежности; как Джесси? Мать твою, Ава. Этот мужчина может хорошенько вздрючить!
Я смеюсь.
— Да, может. Мэтт попытался на меня наброситься до того, как Джесси штурмовал квартиру. Он рассказал Джесси, что мы поцеловались. Полагаю, сегодня утром Мэтт нянчится с подбитым глазом.
— Ха, хорошо! — Она смеется, и я не могу сдержать удовлетворенную ухмылку, появляющуюся на лице. Он это заслужил.
— Он знает о маленькой проблеме Джесси с выпивкой, — добавляю я. Сейчас мне не смешно.
— Откуда? — Ее шок совпадает с моим.
— Понятия не имею. В любом случае, мне нужно позвонить маме. Полагаю, встретимся позже.
— О да! — взволнованно щебечет она. Не могу разделить ее волнение по поводу сегодняшнего юбилейного ужина. — Увидимся там!
— Пока. — Вешаю трубку и набираю мамин номер, прежде чем она отправит поисковую группу.
— Ава? — Ее пронзительный голос бьет по барабанным перепонкам.
— Мам, не так громко!
— Прости. Мэтт снова звонил.
Что?
Я перехожу в гостиную и сажусь. Любые надежды на то, что мама меня подбодрит, полностью разрушены этим маленьким заявлением.