— Ава, он сказал, что ты переехала к буйному алкоголику с ужасным характером. Он избил Мэтта!
Я откидываюсь на спинку кресла и в полном душевном отчаянии смотрю в потолок. Почему этот придурок не может просто уползти в темную дыру, из которой вылез, и сдохнуть?
— Мама, пожалуйста, не разговаривай с ним больше, — умоляю я. Какой же он все-таки подонок, вываливает это дерьмо на моих родителей. Это только укрепляет мои выводы о коварной, мерзкой змее.
— Это правда? — осторожно спрашивает она. Вижу, как она бросает на отца обеспокоенный взгляд.
— Не совсем, — я не могу полностью ей солгать. В конце концов, она все выяснит. — Мам, все совсем не так, как говорит Мэтт.
— Тогда, как же?
Ох, я не могу обсуждать это по телефону. Слишком многое нужно объяснить, и я не хочу, чтобы она осуждала Джесси. У меня возникает желание прибить Мэтта.
— Мам, послушай. Мне пора на работу. — Небольшая ложь не повредит.
— Ава, я очень за тебя беспокоюсь.
Я чувствую ее отчаяние. Ненавижу Мэтта за это, но он написал, что сожалеет. Ему стало жаль до или после того, как он позвонил моим родителям с сообщением о последних новостях моей личной жизни? Надо бы послать к нему Джесси, чтобы тот его уничтожил.
— Прошу, не волнуйся. Мэтт хотел, чтобы я вернулась. Он набросился на меня, когда я заехала забрать остатки вещей, а когда дала ему отпор, стал вести себя мерзко. Джесси просто меня защищал. — Я стараюсь сократить длинную историю и намеренно опустить все моменты, которые могут запятнать Джесси. Их несколько.
— Джесси? Это тот мужчина, с которым ты была в прошлые выходные, когда я звонила?
— Да, — вздыхаю я.
— Значит, он не просто друг? — В ее тоне слышится надменность. Она раскусила мою невинную ложь, и ей это не нравится.
— Я с ним встречаюсь. Ничего серьезного, — делаю я попытку и мысленно смеюсь. Не могу поверить, что я только что это сказала.
— И он алкоголик? — наседает она.
Делаю усталый вздох, который, знаю, она не оценит.
— Мама, он не алкоголик. Не обращай внимания на Мэтта, он злится. И больше не отвечай на его звонки.
— Мне это не нравится. Нет дыма без огня, Ава. — Она не кажется счастливой, и я не могу ее винить. Я никогда так не радовалась, что они живут далеко. Не думаю, что смогу встретиться с ней лицом к лицу. — Твой брат скоро вернется в Лондон, — добавляет она угрожающе. Я точно знаю, лишь повесив трубку, она немедленно позвонит Дэну, чтобы сообщить подробности.
— Знаю. Мне нужно идти, — настаиваю я.
— Хорошо, поговорим в выходные, — раздраженно говорит она. — Береги себя. — Последнее она добавляет чуть мягче. Она никогда не заканчивает разговор на плохой ноте.
— Обязательно, люблю тебя.
— И я тоже, Ава.
Бросив телефон на колени, продолжаю смотреть в высокий потолок. Будет ли Мэтт продолжать мне гадить? Искушение позвонить его матери непреодолимо. Я никогда не ходила у нее в любимицах, как и она у меня. Ее маленький золотой мальчик не может сделать ничего плохого, поэтому звонить ей и рассказывать о проступках Мэтта было бы бесполезно. О боже, мои родители будут вне себя.
Закрываю глаза и пытаюсь прогнать все мысли об отвратительных бывших парнях и обеспокоенных родителях. Это не работает. Когда я снова их открываю, надо мной нависает лицо Джесси, опираясь на подлокотники кресла, он наклоняется ко мне.
Его широкая улыбка исчезает, когда он замечает выражение на моем лице.
— Что случилось? — спрашивает он озабоченно. Не хочу ему говорить. Последнее, что мне нужно, — это злить его после вчерашних событий. — Эй, расскажи мне. Больше никаких секретов.
— Хорошо, — говорю я, когда он садится передо мной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне.
Он берет мои руки в свои.
— Тогда, начинай, — подсказывает он, когда я не уточняю свое «хорошо». Не хочу начинать выходной день с ярости Джесси.
— Мэтт позвонил моим родителям и рассказал, что я живу с буйным алкоголиком, который его избил, — быстро выпаливаю я и готовлюсь к буре. Уже вижу, как его лицо заливает краска, он жует нижнюю губу. Я передумала; не думаю, что хочу посылать Джесси разбираться с Мэттом. Судя по выражению его лица, он, вероятно, его убьет.
Я сижу и задумчиво жду, пока Джесси обдумает то, что у него на уме.
— Я не алкоголик, — в конце концов, отрезает он.
— Знаю, — демонстрирую ему свой самый уверенный голос, но боюсь, что он прозвучит снисходительно. Ему действительно не нравится, когда его называют алкоголиком, и теперь я задаюсь вопросом, правда ли это или отрицание. Он выглядит таким сердитым, что я жалею, что не держала рот на замке. — Джесси, откуда он узнал?