Закончив, наконец, все примерять, пребываю в состоянии шока. За пару часов я переоделась больше раз, чем за этот месяц. Мы с Зои просматриваем стопку «да», и я немного волнуюсь, понимая, сколько платьев мне нравится. Перебираю вешалки, пытаясь сузить круг поисков.
— Итак, что тут у нас? — слышу приближающийся голос Джесси. Я съеживаюсь.
— О, она сделала потрясающий выбор. Умираю от ревности, — говорит Зои. — Сейчас все для вас упакую.
Вот черт!
Я еще больше смущаюсь, когда Джесси протягивает Зои кредитную карточку. Она берет ее и оставляет нас одних.
— Джесси, мне очень не по себе от этого. — Взяв его за руки, встаю перед ним, чтобы полностью завладеть его вниманием.
Его плечи разочарованно опускаются.
— Почему? — в голосе звучит искренняя боль.
Я смотрю, как Зои исчезает со всеми понравившимися мне вещами.
— Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты тратил на меня столько денег.
— Это не так уж много, — пытается успокоить он меня, но я видела ценники. Это слишком дорого, и я даже не знаю, сколько стоит то платье.
Я смотрю в пол. Не хочу устраивать скандал в «Харродс». Вновь поднимаю на него глаза.
— Купи мне только платье на вечер. Для меня это было бы приемлемо.
— Всего одно? — спрашивает он с несчастным видом. — Еще пять, и сделка твоя.
Я приятно удивлена.
— Два, — все равно возражаю я.
— Пять, — бросает он в ответ. — Это не было частью сделки.
Нет, не было, но мне уже все равно, сколько ему лет, такое мы уже проходили. Я выяснила, что, пока совершаю маневры, Джесси остается на прежнем месте, с которого начал.
Прищуриваюсь, глядя на него.
— Мне все равно, сколько тебе лет. Держи свой дурацкий возраст в секрете.
— Ладно, но все равно пять, — соглашается он. Подозреваю, он и так не выполнил бы свою часть сделки. — Мне нужно позвонить, — он целует меня в губы. — Иди и выбери пять платьев. Моя кредитка у Зои. Пин-код: один, девять, семь, четыре.
Я отшатываюсь.
— Не могу поверить, что ты только что назвал мне свой пин-код.
— Никаких секретов, помнишь?
Никаких секретов? Он что, издевается? Он уходит, а я испытываю внезапный, радостный момент понимания. Быстро подсчитываю в уме.
— Тебе тридцать семь, — кричу ему в спину. Он останавливается. — Твой пин-код. Ты родился в семьдесят четвертом. — Не могу сдержать торжества в голосе. Я его расколола. Мужчины так предсказуемы. — Ты ведь вовсе не солгал, правда?
Он медленно поворачивается и одаривает меня своей фирменной улыбкой, предназначенной лишь мне, прежде чем послать воздушный поцелуй и оставить меня выбирать пять платьев.
Выйдя из отдела, обнаруживаю Джесси в ожидании меня. Не потребовалось много времени, чтобы выбрать пять понравившихся платьев.
Я протягиваю ему кредитку и целую в щеку.
— Спасибо. — Не уверена, благодарна ли я больше за платья или за то, что он проговорился, и я узнала, что ему действительно тридцать семь. В любом случае, я очень счастливая девушка.
— Пожалуйста, — он забирает у меня пакеты. — Ты устроишь для меня еще один показ? — Он поднимает брови.
— Конечно. — Я не в силах ему отказать, когда он настолько благоразумен. — Но платье для вечера ты не увидишь.
— Какое из них ты выбрала? — с любопытством спрашивает он. Они все ему понравились, но платье, что надежно спрятано в чехле для одежды, он не видел.
— Позже узнаешь. — Он прижимается лицом к моей шее, и я впитываю ощущения. — Значит, моему мужчине действительно скоро стукнет сорок.
Он отстраняется и закатывает глаза, затем берет меня за руку и ведет через торговый центр.
— Тебя это беспокоит? — небрежно спрашивает он, но я знаю, что он волнуется.
Это не беспокоило меня раньше, не беспокоит и сейчас.
— Вовсе нет, но почему это беспокоит тебя?
— Ава, помнишь один из первых вопросов, что ты задала? — Он смотрит на меня сверху вниз.
Как я могу забыть? До сих пор не знаю, откуда он взялся.
— Почему ты солгал?
Он пожимает плечами.
— Потому что ты бы не спрашивала, если бы это не было для тебя проблемой.
Я улыбаюсь.
— Меня нисколько не волнует, сколько тебе лет. Это из-за седых волос? — спрашиваю с каменным лицом, когда мы поднимаемся по эскалатору.
Он встает на ступеньку ниже и поворачивается ко мне. Наши глаза почти на одном уровне.
— Считаешь себя смешной? — спрашивает он. Он не оценил такого комментария. Я не должна его дразнить, когда это для него явная проблема.
Не могу сохранить невозмутимое выражение, и когда он наклоняется и перекидывает меня через плечо, подавляю визг. Он не может вести так себя в «Харродсе»! Я одергиваю подол платья. Джесси плевать на общественное мнение относительно своего поведения. Он подхватит меня, соблазнит или будет кипеть от ярости, где ему заблагорассудится. Ему все равно, и, честно говоря, мне тоже.