— Ну, похоже, мы зря потратили столько усилий. Слухи ходили, но я не верила, пока не увидела все собственными глазами. Похоже, нашего Джесси заарканили, — смеется голос номер один.
Я стою в кабинке, желая, чтобы они ушли и я могла бы сбежать, но слышу причмокивание губ, когда женщины освежают помаду, и пшиканье духов.
— Какая жалость, он лучший, кто у меня был, и теперь мне уже не попробовать его снова, — размышляет голос номер три, он же Наташа.
У меня волосы встают дыбом. Он с ней спал. Я смотрю в потолок, отчаянно пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, но это невозможно, особенно с тремя шлюхами, болтающими о мастерстве в сексе моего бога.
— Ох, и у меня тоже, — добавляет голос номер один, и моя челюсть падает на пол туалетной комнаты, я ожидаю, когда вклиниться голос номер два, чтобы она у меня в конец отвалилась.
— Ну, не знаю, как вы двое, но он слишком хорош, чтобы отказываться от попыток. — И голос номер два делает свое дело, окончательно меня добивая.
Я не могу больше выслушивать подобное дерьмо. Спускаю воду, заставляя всех троих замолчать, убеждаюсь, что подол платья не застрял в лифе, и распахиваю дверь, небрежно выходя из кабинки. Вежливо улыбаюсь трем женщинам, каждая стоит с каким-то предметом косметики, зависшим на полпути к лицам, они совершенно сбиты с толку, а я направляюсь к зеркалу в другом конце комнаты. Спокойно мою руки, вытираю их, обновляю блеск на губах, и все это в тишине и под настороженными взглядами трех наглых шлюх на другом конце дамской комнаты. Проплываю мимо них и с по-прежнему непоколебимым достоинством, не сказав ни слова, выхожу в коридор.
С колотящимся сердцем, на слегка дрожащих ногах, добираюсь до вестибюля. Какой ужас, хотя я знала, что Джесси баловался, но не задумывалась о масштабах. Услышав, как эти женщины говорят о нем, я больше расстраиваюсь, чем злюсь. Повсеместные сплетни о его связях с множеством женщин — действительно правдивы. Полагаю, мне тоже нужна сигарета.
Понимаю, что издаю громкий стон, когда из двери в зону обслуживания ресторана выходит Сара. Она ждала этого момента весь вечер, и после только что пережитого, я испытываю к ней еще меньше терпения, чем обычно. За небольшое количество минут — нет, вероятно, секунд — я оказываюсь лицом к лицу с четвертой женщиной, которую трахал Джесси. Меня подташнивает и я не в настроении иметь дело с Сарой и ее змеиным язычком, к тому же я совершенно не хочу устраивать кошачью драку в своем нелепо дорогом платье.
— Сара, сегодня ты проделала потрясающую работу, — вежливо говорю я. Начну любезничать первой, чтобы не возникло никаких сомнений в моей попытке оставаться вежливой, хотя это отнимает у меня все силы.
Она складывает руку под своей и без того высокой грудью, поднимая ее еще выше, держа бокал с терновым джином у рта. Ее поза и язык тела кричат о превосходстве, и я готовлюсь к неизбежному предупреждению.
— Ты забрала со стола свой подарочный пакет? — спрашивает она с улыбкой.
Я совершенно сбита с толку. Она сменила тон. Я думала, мы перестали притворяться любезными, особенно когда Джесси нет рядом.
— Нет, не забрала, — отвечаю осторожно. Увидев лицо Кейт, мне совершенно расхотелось это делать.
Она широко улыбается.
— Ох, какая жалость. Там было кое-что, что могло тебе пригодиться.
— Что, например? — не могу сдержать любопытства в голосе. В какую игру она играет?
— Вибратор. Я заметила, твой разлетелся на миллион осколков об пол спальни Джесси.
— Что, прости? — выпаливаю я со смешком.
Она лукаво улыбается, и я боюсь слов, которые, знаю, сейчас услышу.
— Да, когда я освободила его в среду утром после того, как ты оставила его прикованным наручниками к кровати, — она качает головой. — Не самый мудрый шаг.
Желудок проваливается в пятки, я вижу, как она взвешивает мою реакцию на такую новость. Джесси звонил Саре? Лежа голым, прикованным наручниками к кровати рядом с вибратором, он выбрал Сару, чтобы та пришла и освободила его?
Что?
Я думала, его освободил Джон. Почему я так подумала? Даже не могу вспомнить. В данный момент я способна лишь смотреть на мерзкое существо, стоящее передо мной, которое самодовольно наслаждается моими страданиями. Я убью его, но сначала сотру эту коварную улыбку с ее накачанного ботоксом лица.
— Сара, ты когда-нибудь слышала о скотч-ленте для груди? — спрашиваю холодно. Она опускает глаза на грудь. Я иду вперед. Ох, как же я ее сейчас уничтожу!