Джесси подходит ко мне и накрывает мои руки ладонями. Мое лицо на одном уровне с его шеей и челюстью. Пытаюсь заблокировать обоняние, но с треском проваливаюсь. Знаю, мне не позволят покинуть кабинет, пока он не осчастливит себя и не подружится со мной.
— Завтра я возвращаюсь к Кейт, — заявляю храбро. Мне нужно время, чтобы попытаться разобраться в своем неразумно ревнивом настроении. Похоже, Джесси Уорд тоже пробудил во мне некоторые довольно неприятные качества.
— Ава, ты же знаешь, что этого никогда не случится. Но одно то, что ты мне говоришь такое, сводит нахрен с ума.
— Я возвращаюсь, — отвечаю я. Поведение глупое, но мне нужно, чтобы он знал, как сильно я обеспокоена.
Он наклоняется, оказываясь на уровне моих глаз.
— Злит до безумия, Ава, — мягко предупреждает он. — Посмотри на меня, — выдыхает он мне в лицо.
Я тихонько всхлипываю.
— Нет. — Если я это сделаю, игра закончится и на табло Джесси появится одно очко.
— Я сказал, посмотри на меня.
Я слабо качаю головой, и он тяжело вздыхает.
— Три, — четко выговаривает он.
Мои глаза инстинктивно устремляются к нему, но не потому, что он начал обратный отсчет, и я не хочу, чтобы он достиг нуля. А потому, что я в шоке. Я невольно подчинилась его приказу и теперь смотрю в темно-зеленые омуты похоти.
— Поцелуй меня, — требует он.
Я поджимаю губы и качаю головой, пытаясь высвободить руки.
— Три, — начинает он снова, и я замираю, ошарашено открыв рот. Он нежно касается губами моих губ. — Два.
Это несправедливо. Он сам мог бы меня поцеловать, но я знаю, он этого не сделает. Хочет, чтобы я подчинилась, и я отчаянно пытаюсь сопротивляться, хотя мое предательское тело кричит об обратном.
— Один. — Его губы вновь встречаются с моими.
Я отдергиваю голову и извиваюсь под его хваткой, отчаянно от него отбиваясь.
— Нет, Джесси, ты меня не отвлечешь.
Он издает разочарованный вопль и ослабляет хватку, мои руки взлетают к его груди, отталкивая. Мы боремся, я вырываюсь, он пытается поймать меня за запястья.
— Ава! — орет он, опрокидывая меня на пол и подминая под себя. Не понимаю, зачем я это делаю. Мне ни за что не победить, хотя, очевидно, он обращается со мной осторожно. — Прекрати, мать твою, безумная женщина!
Я игнорирую его, ярость и адреналин придают мне сил, чтобы продолжать борьбу.
— Ради всего святого! — кричит он, прижимая меня к себе. — Прекрати!
Я выгибаюсь под ним, каждая мышца болит, колотящееся сердце выскакивает из груди. Открыв глаза, вижу его озадаченное выражение. Он не знает, что со мной делать. Я полностью теряю контроль.
Мы смотрим друг на друга, оба тяжело дышим от борьбы. А потом набрасываемся друг на друга — рты соприкасаются, языки вступают в отчаянное сражение.
Очко в пользу Джесси. Он стонет, ослабляя хватку на моих запястьях и сжимая в руках мои волосы, он поглощает мой рот с такой же силой, как и я его. Это собственнический поцелуй. Я укрепляю свои права на него, пытаюсь заставить его понять, насколько сильны мои чувства, как мысль о других женщинах и Джесси может свести меня с ума так же, как и его. Его рука находит мою грудь, и он со стоном жестко мнет и сжимает ее сквозь ткань платья.
Язык болит, губы тоже, но ни один из нас не сдается. Мы оба пытаемся что-то сказать. Мои руки перемещаются от его бицепсов к голове, и я дергаю его за волосы, прежде чем надавить, притягивая к себе. Я изнемогаю от страсти, полностью сгораю, корчась под ним на полу, чертовски успешно доказывая точку зрения права собственности. А потом он переворачивает нас, мои губы покидают его, скользя вниз по покрытому костюмом телу, пока не добираются до молнии брюк. Дергаю ее вниз и быстро освобождаю член, он выскальзывает на свободу, и я без промедления обхватываю его.
В полном безумии накрываю его ртом, беру полностью, без нежных ласк, без легких облизываний или дразнящих поглаживаний. Я нападаю на него, обезумев и отчаявшись.
— Бл*дь! — рявкает он, и я чувствую, как он ударяется мне в глотку. — Бл*дь, бл*дь, бл*дь!
Я не давлюсь и не останавливаюсь. Снова и снова беру его глубоко в рот, сжимая основание, и просовываю другую руку между его бедер, обхватывая напряженные мешочки. Сильно.
— ИИСУСЕ! — Его бедра взлетают вверх. — Ава!
Его руки находят мою голову и дергают за волосы. Не знаю, умоляет ли он меня или устраивает нагоняй.
Концентрируюсь на усилении своего безрассудства, быстро и жестко обрабатывая его, плоть во рту ощущается шелковистой, трение от скорости ударов распаляет нас обоих.