— Нет!
Понимаю, что мое лицо искажено от отвращения, и они смеются еще громче. Застать трахающихся Кейт и Сэма с поличным? Нет, спасибо. О боже, к ним присоединится кто-нибудь еще? Где Дрю? Отчаянно отмахиваюсь от своих случайных, непрошеных мыслей.
— Отвези меня домой.
Я содрогаюсь и спускаю усталые ноги на пол. Учитывая все обстоятельства, и что я пробыла в этих туфлях более семи часов, они невероятно удобны.
Джесси и Джон обмениваются парой слов, но мой мозг не позволяет ушам слушать. Тем не менее, я прихожу в себя, когда он говорит Джону, чтобы тот не ждал его завтра, а это значит, что я остаюсь с ним, и устрою припадок достойный Оскара, если он разбудит меня на рассвете и сунет под нос костюм для бега.
Я прощаюсь с Марио и Джоном и позволяю своей голове упасть на плечо Джесси, когда он выводит меня из «Поместья» и сажает в машину, прежде чем устроиться за рулем.
— У меня был самый лучший день, — мечтательно бормочу я, вжимаясь в прохладную мягкую кожу сидения. И это правда, если не считать наглых шлюх.
Чувствую, как его ладонь легко опускается на мое бедро и лениво поглаживает.
— Детка, это у меня был лучший день, спасибо тебе.
— За что ты меня благодаришь?
Я снова зеваю, веки такие тяжелые. Это меня баловали и осыпали вниманием.
— За то, что позволила тебе напомнить, — тихо говорит он.
Я перевожу на него сонные глаза и улыбаюсь, наблюдая, как он заводит машину и поспешно выезжает. Закрываю глаза и поддаюсь изнеможению. Он мне хорошо напомнил, и я очень рада, что позволила ему.
— Добрый вечер, Клайв. — Чувствую, как вибрации голоса Джесси проникают в тело, которое крепко прижато к его груди. Не могу поверить, как я устала.
— Мистер Уорд, вызвать для вас лифт?
— Нет, я сам. Спасибо.
В моем коматозном состоянии задаюсь вопросом, живет ли Клайв здесь. Он должен быть одним из двух консьержей, но я никогда не видела второго. Слышу, как дверь пентхауса захлопывается пинком, и в мгновение ока уже лежу на кровати. Думаю, можно оставить платье там, где оно сейчас. Я сворачиваюсь калачиком.
— Брось. Давай снимем с тебя платье. — Он перекатывает меня на спину.
— Оставь, — сонно ворчу я. У меня нет энергии.
Слышу, как он смеется.
— Я не собираюсь спать с тобой полностью одетой, леди. Никогда. Иди сюда. — Он поднимает меня за руки и свешивает мои ноги с кровати, прежде чем снять туфли. — Приподнимись. — Меня слегка подтягивают в положение стоя и разворачивают. — Как ты снимаешь эту штуку? — спрашивает он, скользя руками по спинке платья, а затем вниз по бокам.
Я протягиваю руку через плечо и указываю на потайную молнию. Он хватает ее, медленно расстегивает, а затем стягивает платье с плеч. Я выхожу из него и опять падаю ему на грудь.
— Полагаю, я мог бы оставить тебя в этом, — его одобрительный тон слегка будит меня, когда он гладит мои бока сквозь тонкое кружево корсета. — Зубы?
— Пожалуйста. — Я начинаю идти в ванную, его ладони не отрываются от моей талии.
Он усаживает меня на туалетный столик и наносит на мою щетку зубную пасту, после чего подставляет ее под кран.
— Открой, — приказывает он, и я открываю рот, предоставляя доступ к зубам.
Удерживая мою челюсть, он начинает осторожно чистить, медленно и терпеливо кружа. Сосредоточенно хмурится, в его глазах мерцает удовольствие, и я знаю, это потому, что он выполняет свою работу, на которую сам себя назначил: заботиться обо мне.
Он вытаскивает щетку.
— Плюй.
Я сплевываю и позволяю ему стереть остатки пасты с моих губ, наблюдая, как он засовывает большой палец в рот и сосет его. Я устала, но не настолько. Раздвинув ноги, хватаю его за рубашку и притягиваю так близко, как только могу.
Он улыбается.
— Кто-то проснулся? — Он обхватывает мое лицо ладонями и нежно целует в губы.
Я почти сплю, но одна его рука в нужном месте, и это меня пробуждает.
— Это ты. Это на уровне инстинкта, — сонно бормочу я.
— Никогда за миллион лет не подумал бы, что скажу такое, но этой ночью я не собираюсь тебя брать.
Он обводит носом мой нос, и я двигаю бедра вперед в знак приглашения. Какая же я бесстыжая потаскушка. Он отстраняется и, выгнув бровь, бросает на меня строгий взгляд.
— Нет, — произносит он одними губами и убирает ладони с моего лица. — Хочешь смыть макияж?
Я в шоке.
— Ты отказываешь мне? — спрашиваю недоверчиво. Значит, для него правила одни, а для меня другие? Мое отвергнутое состояние теперь основательно меня разбудило.