— Одиннадцать.
— Черт! — вопит она, и я слышу на заднем плане шум. — Сэмюэль, ты, позорник. Я опаздываю! Ава, я должна доставить торт в Челси! Перезвоню тебе позже.
— Эй, мы все еще встречаемся сегодня вечером? — кричу я, прежде чем она успеет повесить трубку.
— Конечно. А тебе все еще можно? — поддразнивает она.
— Да! Буду у тебя в семь.
— Чудно! Тогда, до скорого.
Я вешаю трубку, а телефон тут же возвещает о входящем сообщении. Я открываю его, когда начинает пищать система мониторинга пентхауса. Подойдя к беспроводному устройству, соединяющему меня с Клайвом, бросаю взгляд на экран телефона.
Кровь стынет в жилах. Сообщение от Микаэля.
Не хочу смотреть, но, прежде чем успеваю убедить мозг удалить его, не читая, большой палец жмет «открыть».
В понедельник я не смогу прийти. На время вернулся в Данию. По возвращении свяжусь с вами, чтобы договориться о встрече.
Желудок подлетает к горлу, перекрывая доступ кислорода, телефон в руке начинает дрожать. Что, черт возьми, мне делать? Я даже не рассматриваю возможность сообщить об этом Джесси. Он, без сомнения, слетит с катушек. Немедленно удаляю сообщение, зная, что беспардонность Джесси в обращении с чужим телефоном поможет ему все выяснить. И я не отвечаю. По крайней мере, у меня есть чуть больше времени, чтобы разобраться во всем и поговорить с Патриком. Как долго Микаэля не будет? Сколько у меня времени на подготовку к встрече? Подумываю написать ему в ответ, что уже знаю о его жене и Джесси, но тут снова пищит домофон, пугая меня.
Я отвечаю Клайву.
— Ава, для тебя доставка. Поднимусь через минуту.
У меня нет возможности спросить, что за доставка или от кого. Клайв отключается. Встревоженная и нервная возвращаюсь на кухню, начиная рыться в настройках телефона в поисках ПИН-кода, чтобы помешать Джесси увидеть еще какие-либо сообщения, которые мог бы отправить Микаэль. Он станет очень подозрительным, обнаружив, что телефон на пароле, но я бы предпочла иметь дело с этим, чем с носящимся по пентхаусу торнадо в шесть футов три дюйма. Он знает, как меня раздражают его дурные манеры в отношении моего телефона, так что отмахнуться от этого не составит особого труда. Другого выбора нет.
Я направляюсь к двери. Разберусь с этим в понедельник утром, когда Джесси не будет в непосредственной близости от меня и моего телефона. А до тех пор нужно сделать невозмутимое, расслабленное лицо, и на самом деле поговорить с Патриком.
Я открываю дверь и слышу, как подъезжает лифт, а затем безошибочно узнаваемый звук ворчания Клайва. С любопытством направляюсь к лифту, где Клайв выставляет кучи коробок и пакетов.
— Ава, у тебя серьезная проблема. Полагаю, ты из тех, кого называют шопоголиком. Хочешь, чтобы я все это занес внутрь? — фыркает он.
— Э-м, ага.
Пялюсь на кучу пакетов и подарочных коробок из «Харродс». Какого черта? Разинув рот, я как привратник, держу дверь открытой, пока Клайв протаскивает все и выгружает в пентхаусе.
Поверить не могу, что Джесси это сделал. Почему я не заподозрила что-то неладное, когда он так охотно позволил мне поступить по-своему, торгуясь с ним? Более того, позволил считать, что я добилась своего. Должно быть, вчера этот мужчина потратил немыслимую сумму денег.
Клайв заносит последний пакет и начинает пробираться обратно к двери.
— Все твое. Ты хоть что-нибудь оставила?
В недоумении смотрю в спину Клайва.
— Прошу прощения?
Он поворачивается и хмурится.
— В магазине, где совершала покупки?
— Э-э, да. Спасибо, Клайв.
— О, заходила юная леди, — сообщает Клайв, но, осознав свою ошибку, тут же закрывает рот.
Это быстро выводит меня из оцепенения.
— Да? — выпаливаю я.
Пожилой мужчина стоит, широко раскрыв глаза.
— Э-м… не знаю… — Он начинает идти на попятную. — На самом деле, вероятно, приходили к другому жильцу. Не уверен. — Он нервно смеется. — Возраст сказывается.
— Ага, конечно, Клайв. Короткие черные волосы? — Блондинку с волнистыми волосами он назвал «зрелой», и теперь я знаю, что это жена Микаэля… или бывшая жена.
— Не уверен, Ава.
По правде сказать, мне его немного жаль. Бедняге не должен иметь с этим дело.
— Давай не будем об этом, хорошо?
— О? — Он выглядит успокоенным.
— Да, ты не рассказываешь Джесси о юной леди, а я никому не рассказываю о привычках наших соседей.
Он резко втягивает воздух. О, да. Я играю грязно, старина. Подойдя к двери, захлопываю ее у него перед носом. Выдержит ли мой бедный мозг еще что-то? Я не скажу Джесси. Не хочу, чтобы он связывался с Корал, помогал ей, виделся с ней. Я полна неуверенности и страха, борюсь с неистовой ревностью, а ведь только что на всю жизнь подписалась на это. Согласилась выйти за него замуж. Я что, дура?