— Надеюсь, под всем этим мешковатым дерьмом на тебе кружева. — Он кивает на меня, засовывая палец в рот.
Я оглядываю свои рваные джинсы и укороченную футболку с Джимми Хендриксом и улыбаюсь.
— Да. — Задрав футболку, показываю кремовый кружевной лифчик, и Джесси одобрительно кивает. — Я думала, ты принесешь обед?
Взяв ближайший бумажный пакет, обнаруживаю там круассан. Быстро вонзаюсь в него зубами.
— Поскольку ты проспала весь день, технически, сейчас время завтрака. — Он сует палец мне под нос, и я отшатываюсь назад на стуле, яростно мотая головой. Он слегка улыбается и спрашивает: — Чем хочешь заняться вечером?
— Я могу выбрать? — бормочу с полным ртом сдобы.
Он смотрит на меня и склоняет голову набок.
— Я же говорил, что иногда должен позволять тебе поступать по-своему. — Он тянется и снимает кусочек круассана с уголка моего рта. — Я всецело за то, чтобы отдавать и брать.
Я прыскаю от смеха, и изо всех сил стараясь удержать во рту наполовину пережеванный круассан, кашляю и прикрываю рот рукой. Отдавать и брать? Этот мужчина безумец.
— Что смешного? — спрашивает он.
Подняв глаза, вижу серьезное лицо. О боже!
— Ничего, не в то горло попало. — Я кашляю еще, и, боже, как же я его люблю, он начинает похлопывать меня по спине.
Раздается звонок интеркома, и Джесси оставляет меня, чтобы ответить, пока я восстанавливаю над собой контроль.
— Клайв, да, пропусти его. — Он вешает трубку на место. — Джей, — бормочет он, не глядя на меня.
— Джей? Кто такой Джей? — Я убираю круассан обратно в бумажный пакет.
— Вышибала. У него есть запись с камер видеонаблюдения бара. — Джесси ставит банку с арахисовым маслом обратно в холодильник и выходит из кухни.
Ох, гребаный ад!
Записи с камер видеонаблюдения?
Записи с камер видеонаблюдения, на которых будет видно, как я разговариваю с Мэттом?
Кажется, меня сейчас стошнит.
Слышу приглушенные приветствия, и через несколько мгновений Джесси возвращается на кухню с Джеем. Вышибала одаривает меня легкой ухмылкой, которая наводит на мысль, что он, вероятно, уже посмотрел запись и знает, что будет дальше. Да, меня, определенно, вырвет. Я слезаю со стула и направляюсь в выходу из кухни.
— Куда ты? — спрашивает Джесси.
Я не оглядываюсь. На моем лице, должно быть, отражается абсолютная паника.
— В туалет, — отвечаю я, оставляя Джесси и Джея на кухне.
Как только я скрываюсь из виду, бегу вверх по лестнице и закрываюсь в ванной, где чувствую себя в безопасности от урагана, который, знаю, приближается. Я должна была знать, что он этого просто так не оставит. Должна была догадаться, что он исполнит миссию, выследив преступника. О, боже, это очень плохо. Я сажусь на сиденье унитаза, встаю, хожу кругами по ванной, а потом дверная ручка дергается.
— Ава?
Я стою и смотрю на дверь.
— Да? — звучит очень пискляво и нервно. Я, правда, нервничаю.
— Детка, что случилось? Ты в порядке?
Возможно, мне следует сказать «нет», сделать вид, что я больна, и остаться в ванной.
— Да, все прекрасно. Спущусь через минутку. — Сказаться больной — глупо. Он выломает дверь, чтобы позаботиться обо мне.
— Почему дверь заперта?
— Я и не заметила, что заперлась. Я писаю. — Я съеживаюсь. Хорошо, что между нами огромная деревяшка, потому что мой палец запутался в волосах. Стоит просто выпрыгнуть из окна ванной.
— Ладно, не задерживайся надолго.
— Не буду.
Слышу, как он длинными, ровными шагами удаляется из спальни. Я в панике. На самом деле, в панике, и не знаю почему. Я не договаривалась о встрече с Мэттом. Все произошло случайно.
БЛ*ДЬ!
Будь он проклят за свою чертову настойчивость. Почему нельзя просто забыть о случившемся, вместо того чтобы просить вышибалу показать запись с камер видеонаблюдения? Надо спуститься и уничтожить эту штуку. Распахнув дверь, выхожу из ванной, пересекаю спальню и ступаю на лестничную площадку. Джесси заходит слишком далеко. Я останавливаюсь на середине пути, когда в поле зрения появляется гигантский телевизор с плоским экраном. Он, как киноэкран, подчеркивает каждую деталь, заставляет все казаться огромным. Хотя это не так. Изображение довольно размытое и прыгает, а движения прерывисты. Джей быстро перематывает отснятый материал, людей, проходящих через бар, мигающие тут и там огни, — все это превращает происходящее в еще более беспорядочную мешанину. Но потом я вижу, как сажусь за столик вместе с остальными.
— Притормози, — приказывает Джесси, и Джей переводит запись на обычную скорость. — Вот здесь, оставь.