— Ава. — Его тон предупреждающий. Он знает, к чему я клоню.
— И к твоему сведению, мне не нравится тот факт, что ты такой распутник. — Мне нужно, чтобы он это знал, но потом в голову врывается самая ужасная мысль.
Я ахаю.
— Когда ты исчез на четыре дня… — Я даже не могу закончить. Сердце подскакивает к горлу и душит.
Его глаза расширяются от моего очевидного вывода, губы сжимаются, мышцы на челюсти тикают.
— Они… ничего не значили. Я люблю тебя. Мне нужна ты.
— О, боже! — Я падаю на колени. Он этого не отрицает. — Ты трахался с другими женщинами.
Закрываю ладонями лицо, когда слезы снова начинают литься, мне словно со всей силы ударили в живот, пробив огромную, зияющую дыру.
Он присоединяется ко мне на пол, стискивает мои руки и трясет.
— Ава, послушай меня. Они ничего не значили. Я влюблялся в тебя. Я знал, что причиню тебе боль. И не хотел причинять ее тебе.
— Ты сказал, что не можешь поступить так со мной. Забыл добавить «снова». Тебе следовало сказать, что ты больше не сможешь так поступить со мной «снова».
— Я не хотел причинять тебе боль, — шепчет он.
Я открываю побежденное лицо.
— Значит, чтобы исправить это, ты трахал других женщин? — У меня внутри все переворачивается. Я не могу дышать. — Сколько их было?
— Ава, пожалуйста, не надо. Я ненавижу себя.
— Я тоже ненавижу тебя! — кричу я, плечи трясутся от безудержных рыданий. — Как ты мог?
— Ава, почему ты меня не слушаешь?
— Слушаю, и мне не нравится то, что я слышу!
Я вскакиваю на ноги, но он хватает меня за талию, чтобы я не ушла. Прислоняется лбом к моему животу, и сквозь затуманенное зрение я вижу, как его плечи начинают дрожать.
— Прости меня. Я люблю тебя. Пожалуйста, умоляю, не оставляй меня. Выходи за меня замуж.
— Что? — воплю я.
Мы еще даже не говорили на эту тему, а я уже балансирую на грани полного срыва. Это информационная перегрузка. Смертельный удар.
— Я не могу выйти замуж за того, кого не понимаю, — тихо произношу эти слова сквозь всхлипы и чувствую, как, резко вдохнув, он провисает передо мной. Вижу на его спине вздувшиеся рубцы и капли крови. — Я думала, у нас начало что-то получаться. — Мой голос дрожит. — Ты снова уничтожил меня, Джесси.
— Ава, прошу. Я был в полном беспорядке. Потерял контроль. Думал, что смогу выбросить тебя из головы.
— Напившись и трахая других женщин?
— Я не знал, что делать, — тихо говорит он.
— Ты мог бы поговорить со мной.
— Ава, ты бы снова от меня убежала.
— Все извинения, которые ты мне приносил, были потому, что тебя грызла совесть. Не потому, что ты напился, или из-за «Поместья». А потому, что ты мне изменил. Ты сказал, что перестал баловаться задолго до меня. Ты мне солгал. Каждый раз, когда я думаю, что мы добились прогресса, все вокруг взрывается. Я больше так не могу. Я не знаю, кто ты, Джесси.
— Ава, ты знаешь. — Он смотрит на меня умоляющими глазами. — Я облажался. Сильно облажался, но никто не знает меня лучше тебя, никто.
— Думаю, Сара знает. Похоже, она очень хорошо тебя знает, — говорю без всяких эмоций. — Зачем?
Он падает на корточки и опускает голову.
— Я подвел тебя. Мне хотелось выпить, но я обещал тебе, что не буду, и я знаю, что может случиться, если я это сделаю.
Я вздрагиваю от его признания.
— И ты попросил себя выпороть?
— Да.
Желудок присоединяется к сердцу в горле.
— Я не понимаю.
Его голова остается опущенной.
— Ава, ты же знаешь, что я вел насыщенную жизнь, — голос звучит тихо. Ему стыдно. — Разрушал браки, обращался с женщинами как с вещью и брал то, что мне не принадлежит. Я причинял людям вред, и думаю, что все это — мое наказание. Я нашел свой маленький кусочек рая, и чувствую, что все изо всех сил стараются отнять его у меня.
Комок в горле становится все больше.
— ТЫ единственный, кто все портит. Только ты. Ты пьешь, ты помешан на контроле, ты трахаешь других женщин. ТЫ!
— Я мог бы все это остановить. Я не в состоянии поверить, что нашел тебя. И в ужасе от того, что тебя у меня отнимут.
— И ты просишь женщину, которую я презираю, женщину, которая хочет отнять тебя у меня, выпороть тебя?
Он хмурится, глядя на меня снизу вверх.
— Сара не хочет отнять меня у тебя.
Я в отчаянии качаю головой.
— Да, Джесси, хочет! То, что ты делаешь с собой — агония для меня. Ты наказываешь меня, а не себя. — Я отчаянно хочу, чтобы он это понял. — Я люблю тебя, несмотря на все дерьмо, которое ты продолжаешь на меня сбрасывать, но не могу смотреть, как ты делаешь это с собой.