Его глаза бегают по сторонам, и он закусывает губу, начиная слабо качать головой. Его взгляд снова падает на меня.
— Ты меня любишь.
— Ты мне нужен. Нужен сильным и здоровым. Мне нужно, чтобы ты понял, как сильно я тебя люблю. Нужно, чтобы ты знал, что я тоже не могу без тебя. Потеряй я тебя, тоже бы умерла.
Он качает головой.
— Я не заслуживаю тебя, Ава. Не после той жизни, что прожил. У меня никогда не было ничего, что бы я ценил или хотел защитить. Теперь есть, и это странная смесь абсолютного счастья и беспредельного гребаного страха. — Его глаза сканируют каждый дюйм моего лица. — Я наполнил пустое существование выпивкой и женщинами. Мне никогда не было до них дела. Я причинил боль самому дорогому в моей жизни, и не могу с этим справиться.
— Я сделала тебя таким.
Его хмурая морщинка набегает на лоб, но он не спорит с моим утверждением. Я сделала его таким.
— С тобой, Ава, я жажду контроля. Ничего не могу с этим поделать. Правда, не могу.
— Я знаю, — вздыхаю я. — Знаю, что не можешь.
Прижимаюсь к его груди и впитываю тепло. На этот раз чувствую, что полностью его понимаю. Его существование было неудержимым — жизнь в безразличии, бесчувственности и полном беспорядке. Он не знает, что делать со всеми этими новыми эмоциями.
— Из-за меня тебе больно, — говорит он мне в волосы.
— А тебе из-за меня, — заявляю резко. — Мы имеем дело с прошлым. Пока у меня есть ты, сильный, мы справимся с этим. Меня ранит не твое прошлое. А ты. То, что ты делаешь сейчас.
Я осознаю, как разум указывает на то, что я изо всех сил пыталась принять прошлое Джесси, но это просто бушующая ревность, а не разрывающая сердце боль. Я должна научиться справляться с этим.
Меня отдергивают от его груди. Его глаза на мокром месте, подбородок дрожит.
— Ты обезумела, — тихо говорит он, прижимаясь к моим губам. — Обезумела, обезумела.
Я приветствую мягкость его губ. Это, пожалуй, единственная часть тела, которой я могу двигать без режущей боли.
— Я обезумела от любви к тебе. Пожалуйста, больше не поступай так с собой. У меня болит спина.
Он отстраняется, слегка хмурясь.
— Я все рано зол на тебя.
— Я тоже не очень тобой довольна, — возражаю спокойно.
— Я не могу к тебе прикоснуться, — ворчит он, снова целуя меня, теперь уже лицо.
— Знаю. Как твоя спина?
Он усмехается и продолжает покрывать мое лицо поцелуями.
— Я в порядке. Только злюсь на тебя. Нужно, чтобы ты двигалась.
— Мне это не принесет счастья, — возражаю я. Я была бы счастлива просто лежать здесь и чувствовать, как он покрывает меня поцелуями с головы до ног.
— Ни за что, леди. Тебе нужна ванна с лавандой и крем для спины. Не могу поверить, что из всех членов моего клуба ты выбрала самого неуравновешенного.
— Да? — Откуда мне было знать. Я просто вручила хлыст первому мужчине, который его взял.
— Да. — Он отрывает губы от моего лица и недовольно на меня смотрит. — Мы с Джоном должны были сегодня встретиться, чтобы обсудить вопрос об отмене его членства. Мы наблюдали за ним. В последнее время его поведение стало немного странным, и хотя некоторые женщины приветствуют грубую сторону его сексуальных свершений, другие — не особо в восторге. Из-за него им дискомфортно, и это проблема. — На его лице появляется выражение сожаления, и я знаю, что он думает о том, что ему следовало выгнать Стива раньше. — До вчерашнего вечера он не сделал ничего, что могло бы послужить основанием для того, чтобы мы от него избавились.
— Я сама его попросила, — пытаюсь облегчить вину Джесси. Не хочу повторения всего этого.
— Ава, есть правила. — Он целует меня, слегка прикусывая нижнюю губу. — Он обговорил с тобой способ прекратить все?
— Нет. — Теперь я понимаю, насколько сглупила.
— Список его проступков можно продолжать и продолжать. Он нарушил множество правил. Он должен уйти.
— Я его не помню. На юбилейной вечеринке я его не видела. — Я бы запомнила такое дерзкое лицо.
— Нет, он был на дежурстве.
— На дежурстве?
Джесси улыбается. Приятное зрелище.
— Он полицейский.
Поперхнувшись, кашляю, а затем морщусь.
— Что?
— Он полицейский. — Его брови поднимаются в жесте «да-ты-расслышала-правильно».
Стив — полицейский?
— Ты угрожал убить полицейского?
— Я был безумно зол. — Он убирает мои волосы с лица и задумчиво смотрит на меня. — Я тут размышлял.
Мне не нравится, как это звучит. И как он выглядит.
— О чем?
— Вообще-то, о многом. Но прежде всего мне нужно поговорить с Патриком о Ван дер Хаусе.