— Ох, Боже! — морщусь от отвращения, а он смеется, притягивая меня к себе и слизывая пасту.
— Вкуснотища.
Джесси улыбается, запечатлевая на моих губах влажный поцелуй со вкусом арахисового масла. Я вытираю рот и возвращаю свое внимание к Кэти, обнаруживая, что она наблюдает за нашей потасовкой с легкой улыбкой на тонких губах. Я сильно краснею.
— У меня все хорошо, Ава. Хотите позавтракать? Лосось?
— О, да, пожалуйста, — с благодарностью отвечаю я, и она кивает головой, вытирает руки о хрустящий белый фартук и направляется к холодильнику. Я оглядываю кухню и вижу, что весь устроенный мной беспорядок убран.
— Кэти, у нас есть новости, — воркует Джесси.
Новости?
Надеюсь, он не собирается сообщать ей о событиях последних дней? Я хмуро смотрю на него, но он меня игнорирует.
— Ава скоро станет миссис Уорд.
Мой рот открывается, но он все продолжает меня игнорировать. Охренеть не встать. Совсем об этом забыла. Как я могла?
— О, как чудесно! — Кэти оставляет яйца и лосося на столешнице и обходит островок, чтобы крепко меня обнять. — Ох, как же я счастлива, — напевает она мне на ухо. Сидя на табурете, стискиваю зубы, когда она трет меня по спине. Она отстраняется и обхватывает мое лицо ладонями. — Не могу выразить, как я счастлива. Он хороший мальчик.
Она небрежно целует меня в щеку и отпускает.
— Иди-ка сюда. — С таким же энтузиазмом Кэти обнимает Джесси, и тот охотно отвечает, ни капли не морщась и не шипя. Он смотрит на меня через плечо Кэти, а я делаю ему большие глаза.
После событий прошлой ночи я — казалось бы, совершенно ошибочно — предположила, что данный вопрос подлежит пересмотру. Кольцо с моего пальца исчезло, и когда он повторно спросил, выйду ли я за него, я ответила, что не могу. Разве нам не нужно разобраться с тем количеством дерьма, что накопилось за последнюю неделю? Наша неуверенность, Сара, Корал, Микаэль…
Он полностью меня проигнорировал. Я еще даже не поговорила с родителями. Если я выхожу замуж за эту вызывающую задницу, то они должны знать об этом в первую очередь.
— Мой мальчик, наконец-то, остепенился.
Кэти стискивает его щеки и, как и меня, награждает поцелуями. Она ведет себя как гордая мать. Это заставляет меня задуматься об истории отношений Кэти и Джесси. Похоже, это больше, чем забота работника и работодателя. Она выпускает Джесси из своих слегка морщинистых рук и берется за фартук, чтобы вытереть глаза и шмыгнуть носом. Она плачет?
— Кэти, прекрати! — предостерегает ее Джесси.
— Прости. — Она берет себя в руки и с широкой улыбкой возвращается к приготовлению завтрака. — Итак, где и когда?
Я съеживаюсь и тянусь за кофейником. Вот тут-то и может начаться фейерверк.
— В следующем месяце в «Поместье», — уверенно сообщает Джесси.
Я бряцаю кофейником о край кружки, а затем перевожу взгляд на Джесси.
— Правда?
Я не собираюсь выходить замуж в «Поместье»! Он что, подначивает меня? О Боже, я вся вспотела при мысли о том, что родители бродят по зданию и территории. Справятся ли они с этим?
— Правда, — холодно парирует он. Не потребовалось много времени, чтобы вызывающая задница, который сводит меня с ума, вернулся.
— Как мило, — щебечет Кэти.
Мои глаза перебегают с Джесси на нее. Знает ли она, что представляет собой «Поместье»? Я чувствую себя так, словно нахожусь в сумеречной зоне.
— Так и будет, — соглашается Джесси.
Он закручивает крышку на банке с арахисовым маслом и начинает ковырять этикетку, игнорируя мой ошеломленный взгляд, который не отрывается от его профиля. Вижу, как он искоса зыркает на меня и начинает жевать губу, отрывает кусочек этикетки и бросает его на столешницу.
Я медленно выдыхаю, пытаясь охладить истощающееся терпение, и хватаю с мрамора маленький клочок мусора. Что случилось с совместным обсуждением нашей свадьбы?
Спустившись со стула, направляюсь к мусорному ведру, просто чтобы чем-нибудь заняться и не пнуть его в голень. Останавливаюсь позади него и прижимаюсь губами к его уху.
— На ком ты женишься? — спрашиваю тихо, а затем продолжаю свой путь к мусорному ведру.
— Расплата, Ава, — рычит он. — Я уничтожу.
— Прошу прощения? — Кэти отворачивается от плиты.
— Ничего, — говорим мы в унисон, а затем обмениваемся хмурыми взглядами. Враждебность, исходящая от его тела, ощутима. Эти выходные только что доказали, что нам нужно сосредоточиться на других, более важных вопросах, например, наполнить друг друга уверенностью, в которой мы оба явно нуждаемся.