Я нажимаю на педаль мусорного бака и бросаю туда клочок этикетки, но из темных глубин что-то мерцает, привлекая мое внимание. Хмурясь, тянусь рукой и вытаскиваю половину серебристо-белой карточки. Приглашение на свадьбу. Развернув его, склоняю голову и снова заглядываю в мусорное ведро. Достаю вторую половину и складываю их вместе.
«Мистер и миссис Генри Уорд просят доставить им удовольствие присутствовать на свадьбе их дочери, мисс Амалии Уорд, с доктором Дэвидом Гарсией».
О Боже!
Приглашение выхватывают у меня из рук и кидают обратно в мусорное ведро, а меня в полном оцепенении тащат обратно к кухонному островку.
— Сядь, — требует он таким тоном, который, я знаю, нельзя игнорировать. Меня осторожно усаживают на стул, и я поднимаю глаза, видя тикающую челюсть и натянутые мышцы шеи.
— Твоя сестра? — тихо спрашиваю я.
— Оставь это, — предупреждает он, не глядя на меня.
Начинаю лихорадочно соображать. Мы мало говорили о его родителях, но я точно знаю, что он не видел их много лет. Это их выбор или Джесси? Если они посылают ему приглашение на свадьбу его сестры, предполагаю, это выбор Джесси. Добавьте к этому разорванное приглашений, без раздумий брошенное в мусорное ведро, это, безусловно, выбор Джесси. Я изучаю его профиль, но не осмеливаюсь сказать ни слова.
— Вот, пожалуйста. — Кэти подает мне и Джесси завтрак, а затем засовывает полотенце в передник. — Я оставлю вас завтракать.
— Спасибо, Кэти, — говорит Джесси с нулевой признательностью.
Я даже говорить не могу. В неловком молчании ковыряю край рогалика с лососем, и после вечности тишины, наконец, сдаюсь и спускаюсь со стула.
— Куда ты? — коротко спрашивает он.
— Наверх.
Я выхожу из кухни, оставив свой завтрак нетронутым. Джесси и его постоянные вызовы не способствуют моему аппетиту.
— Ава, не уходи от меня, — угрожает он. Я его игнорирую. — Ава!
Я разворачиваюсь.
— Джесси, ты более чем сумасшедший, если считаешь, что я выйду за тебя замуж, — говорю спокойно и с обиженным лицом ухожу с кухни.
Я почти ожидаю, что меня повалят на пол, но, к моему полному удивлению — и беспокойству — мне, без какого-либо обратного отсчета или траха в стиле Джесси, разрешают покинуть кухню и подняться в спальню. В данный момент я уязвима, так что грубое обращение неприемлемо. Это, наверное, убивает его.
Вижу Кэти в моей любимой комнате для гостей, она вытирает пыль и от всей души поет «Valarie». Это вызывает у меня легкую улыбку. Тихо закрыв за собой дверь спальни, иду чистить зубы. Я пойду на работу. Не собираюсь слоняться по башне весь день, как пятое колесо, и со спиной все хорошо, если не делать слишком много резких движений. Я буду путаться у Кэти под ногами, и я бы предпочла встретиться с Патриком и его определенными вопросами относительно моих отношений с Джесси.
Я просматриваю вешалки с новыми платьями и останавливаю выбор на одном из моих старых нарядов. Переодеваюсь и, надев туфли на каблуках, подхожу к зеркалу, чтобы немного накраситься.
Дверь спальни открывается.
— Куда ты собралась? — спрашивает он с ноткой тревоги в голосе. Думает, я нарушаю его правило о совместном проживании.
— На работу.
— Ты не пойдешь.
— Пойду.
Я продолжаю краситься, не обращая внимания на его внушительное тело позади себя. Запрет на прикосновения убивает его, особенно сейчас, когда он хочет меня удержать.
— Как твоя спина?
Бросаю на него взгляд.
— Болит, — отвечаю, наполняя голос предупреждением.
Возвращаюсь к отражению в зеркале и внутренне плачу из-за мужчины, стоящего позади меня, который действительно не знает, что с собой делать. Его способы общения со мной под запретом. Он в тупике.
Заканчиваю с макияжем и начинаю собирать сумку.
— Где мой телефон? — спрашиваю я у не отступающего от меня ни на шаг Джесси.
— Заряжается в моем кабинете.
Я удивлена, что он добровольно поделился этой информацией.
— Спасибо.
Беру сумочку и иду к двери, но отпрыгиваю назад, когда Джесси встает передо мной, преграждая путь.
— Давай поговорим. — Он выплевывает слова, словно они забили ему рот. — Пожалуйста, не уходи. Я буду говорить.
— Ты хочешь поговорить?
Он смущенно пожимает плечами.
— Ну, я не могу устроить тебе вразумляющий трах, так что, полагаю, мне придется использовать для этого слова, — ворчит он.
— Джесси, это общепринятый способ решения проблем.
— Да, но мой способ гораздо веселее. — Он одаривает меня плутоватой ухмылкой, и я изо всех сил стараюсь сдержать подрагивающие уголки губ. Мне нужно быть серьезной. Он берет меня за руку и приближается ко мне. — Ава, мне никогда и никому не приходилось рассказывать о своей жизни. Это не то, о чем мне нравится говорить.