— О чем?
— О «Поместье».
Ладно, теперь меня трясет с головы до ног, и это чертовски заметно, но, что более забавно, я сама хотела, чтобы он заговорил об этом. Но его настрой говорит мне, что услышанное мне не понравится. Он перестает поливать меня теплой водой, и я буквально слышу лязг гребаных шестеренок в его прекрасной голове. Что там с «Поместьем»? Сегодня это не та тема для разговора, которая бы мне понравилась. Я хочу выйти и принять душ.
— Юбилейная вечеринка. — В его голосе ясно слышится беспокойство, и, черт возьми, так и должно быть. Я не поеду.
— А что с ней? — беспечно спрашиваю. Я не собираюсь волноваться, потому что я правда-правда, никогда, ни за миллион лет, туда не поеду. Никогда, ни за что. Я хочу перевернуться, лечь ему обратно на грудь и прижаться губами к его губам, чтобы он не смог говорить.
— Я по-прежнему хочу, чтобы ты пришла.
— Ты не можешь просить меня об этом, — говорю спокойно, но меня немного злит, что он вообще предложил такую глупость. Пусть притормозит… я согласилась еще до того, как узнала, что представляет собой «Поместье» на самом деле, и Кейт тоже. Она идет? Я съеживаюсь. Черт побери, конечно же да. — Ты попросил меня прийти до того, как я узнала.
— Я ждал до последнего, чтобы тебе рассказать, — тихо говорит он.
— О, — не знаю, что ответить. Я выяснила правду до того, как его время истекло.
— Ты собираешься вечно избегать моей работы? — саркастически спрашивает он.
Мне не нравится его тон — ни в малейшей степени.
— Возможно, — отвечаю я. Работа? Он что, блядь, издевается надо мной?
— Ава, не глупи, — он снова выливает на меня воду и целует в висок. — Пожалуйста, подумай об этом.
Я устало вздыхаю.
— Ничего не обещаю, и если ты даже подумаешь о том, чтобы попытаться втрахать в меня каплю здравого смысла, я уйду, — угрожаю я. Безусловно, я драматизирую, но хочу, чтобы он знал, как сильно я не хочу туда идти. Юбилейная вечеринка в «Поместье»? Никогда.
Он утыкается носом мне в ухо и обхватывает ногами.
— Я хочу, чтобы со мной была женщина, которая заставляет мое сердце биться.
О боже! Эмоциональный шантаж, а когда его не было. Как, черт возьми, я могу сказать «нет»? Будь ты проклят, Джесси Уорд, чьего возраста я не знаю.
Позволяю продолжить меня мыть, а сама думаю, как использовать это в своих интересах. Может, мне удастся выторговать у него его возраст в обмен на присутствие на юбилейной вечеринке в «Поместье». Надо хорошенько подумать, чего сильнее мне хочется — знать его возраст или не идти на вечеринку. Коварный вопрос.
— Ты поговорил с Клайвом? — спрашиваю я. Хотя прекрасно знаю ответ. С моей стороны это подло.
— О чем?
— О таинственной женщине.
— Нет, Ава, времени не было. Обещаю, я спрошу. Мне так же любопытно, как и тебе. А теперь скажи, ты голодная? — Он обводит языком мое ухо. Я уже почти сплю. По крайней мере, он не солгал насчет разговора с Клайвом.
— Да, — отвечаю, зевая. Я умираю с голоду. И устала, но не сдамся. — Я не усну, пока ты не скажешь мне, кто эта женщина.
— Как я могу тебе сказать, если не знаю?
— Знаешь.
— Ни хрена я не знаю!
Я вздрагиваю от его резкого тона, а затем чувствую, как он крепче обнимает меня.
— Прости.
— Все нормально, — говорю тихо. Но это не так. Утром я поговорю с Клайвом.
— Моя прекрасная леди очень устала, — шепчет он. — Закажем что-нибудь? — Он прикусывает мне мочку уха, проводя подошвами по моим голеням.
— У тебя полный холодильник еды, это расточительство.
— Ты что, собираешься готовить? — спрашивает он.
Нет, у меня нет сил, но я отмечаю, что сам он свою помощь не предлагает. С другой стороны, он открыто признал, что готовка — одна из немногих вещей, с которыми он дерьмово справляется. Как там он сказал? Ах, да… «я не могу быть великолепен во всем». И говорил он на полном серьезе, вот ведь высокомерная задница.
— Заказывай. Я согласна.
Он шевелится подо мной.
— Пойду сделаю заказ, а ты вымой голову.
Он вылезает из воды и оставляет меня одну в огромной ванной. Наблюдаю, как он, — мокрый и обнаженный, — выходит из ванной комнаты и через несколько минут возвращается с женским шампунем и кондиционером. Я бесконечно ему благодарна. С моими бедными волосами в последнее время слишком и так часто обходились плохо. Он улыбается мне и наклоняется, чтобы поцеловать в лоб.
— Надень кружево.
Он исчезает из ванной, а я плюхаюсь обратно в воду, на некоторое время закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной и мирной обстановкой колоссальной хозяйской ванной комнаты «Луссо». И как только я здесь оказалась?