Глава 11
— Привет, цветочек.
Патрик выходит из своего кабинета, когда я усаживаюсь за стол.
— Ты сегодня с утра пораньше. — С привычным недовольным кряхтением он садится на край стола, и тот издает обычный протестующий скрип. — Есть новости?
— Не особо. — Я включаю компьютер. — В обед у меня встреча с мистером ван дер Хаусом по обсуждению проектов.
— О, хорошо. А что мистер Уорд? — невинно спрашивает он. — О нем есть новости?
Да, я приковала его наручниками к кровати!
Чувствую, как лицо заливает жар.
— Э-э, нет, не знаю точно, когда он вернется из командировки. — Отворачиваю от Патрика пылающее лицо и загружаю электронную почту, мысленно молясь, чтобы он оставил эту тему.
— Прошло уже почти две недели, не так ли? — спрашивает он. Полагаю, он хмурится, но не могу на него посмотреть, чтобы удостовериться. — Интересно, что его задержало?
Я кашляю.
— Я, правда, не знаю.
Патрик со скрипом поднимается со стола.
— Вроде, ему не терпелось начать, — ворчит он. — Да, кстати, Салли плохо себя чувствует. Сегодня ее не будет, — говорит он, возвращаясь к себе в кабинет.
Салли заболела? На нее не похоже. О! Прошлым вечером она ходила на второе свидание. Либо все прошло очень хорошо, и она сказалась больной, чтобы весь день прокувыркаться в постели с Мистером Таинственным, либо все прошло очень плохо, и она сказалась больной, чтобы весь день хандрить в постели с коробкой носовых платков. Виновато подозреваю последнее. Бедная Сэл.
Протяжно выдохнув, оседаю в кресле, а затем подпрыгиваю, заслышав, как из сумочки приглушенно доносится «Ангел». Ох, Господи! Он явно освободился. Я не отвечаю. Звонок прекращается и тут же начинается снова, но на этот раз это мой обычный рингтон. Достаю телефон из сумки и отвечаю на звонок мисс Куинн.
— Доброе утро, мисс Куинн, — доброжелательно приветствую я.
— Привет, Ава. Прошу, просто Рут. Хотела лишь уточнить. Вам уже удалось сдвинуть дело с мертвой точки?
— Да, Рут, я подготовила график оплаты услуг и набросала несколько идей, чтобы выслать вам.
— Блестяще. — Она полна энтузиазма. — Буду с нетерпением ждать их. А что потом?
— Что ж, если вас устроит график оплаты и наброски идей, тогда можем приступить к разработке более конкретного дизайна.
— Отлично, я так взволнована! — восклицает она.
Я улыбаюсь. Это совершенно очевидно.
— Хорошо, я перешлю вам график платежей и наброски к концу дня. Пока, Рут.
— Спасибо, Ава.
Она кладет трубку, и я тут же приступаю к изучению чертежей в компьютере. Мне нравится работать с людьми, которые так же увлечены проектом своего дома, как и я.
К десяти я уже три часа как в офисе, и у меня гора работы. Взяв трубку стационарного телефона, звоню Стелле, она занимается пошивом штор, по поводу новых портьер миссис Стайлз. Мы со Стеллой мило болтаем. Судя по рискованным фотографиям, развешанным на стенах ее мастерской, Она немного хиппи и нудистка, но создает самые удивительные предметы обстановки. Я более чем довольна, когда она говорит, что шторы готовы, ей осталось их лишь упаковать и можно забирать. На неделю раньше, чем я говорила миссис Стайлз, так что она придет в восторг.
Повесив трубку, поворачиваюсь на кресле, и у меня чуть не случается припадок, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с моим высокомерным богом, который смотрит на меня сверху вниз, коварно приподняв брови. Красивое лицо расплывается в привычной плутоватой ухмылке. Я мгновенно прихожу в состоянии повышенной готовности.
Ох, нет!
Он выглядит чертовски аппетитно в сером костюме и бледно-голубой рубашке с расстегнутым воротником, без галстука. Он сбрил двухдневную щетину и уложил волосы. Мои глаза полны восторга, но разум лихорадочно работает, не уверенный, чего ожидать.
— Ава, какая приятная встреча, — мягко говорит он, протягивая руку. Рукав пиджака задирается, открывая золотой «Ролекс».
Дерьмо!
Столбенею, видя ряды красных рубцов вокруг его запястья, золотой браслет часов никак их не скрывает. И на его поврежденной руке тоже. Бросаю на него испуганный взгляд, и он кивает в знак подтверждения. Мысленно пинаю свою глупую задницу. Я причинила ему боль. Чувствую себя отвратительно. Я не виню его за такую ярость.
Я вкладываю свою руку в его ладонь, но не пожимаю. Не хочу больше причинять ему боль.