Микаэль протягивает мне руку.
— Я позвоню вам, чтобы договориться о времени, как только сверюсь со своим расписанием.
Я принимаю его предложение. Моя важная деловая встреча с очень нужным клиентом заканчивается под полным контролем невротического собственника. Я в ужасе.
— Жду с нетерпением, — отвечаю с энтузиазмом, зарабатывая резкий толчок в спину.
Он что, специально меня накручивает?
Микаэль выходит из комнаты, и я замечаю, как он оглядывается через плечо. Я почти улавливаю на его бледном лице задумчивый взгляд и не могу не думать, что Джесси только что бросил ему вызов. От досады я готова упасть в обморок. Рада, что Джесси позади меня, потому что он — единственное, что меня удерживает.
Сделав продолжительный выдох, расслабляюсь и прижимаюсь к нему.
— Не могу поверить, что ты только что это сделал, — тихо говорю, глядя в никуда. — Ты только что уничтожил моего самого важного клиента.
Я разворачиваюсь в его объятиях, оказываясь с ним лицом к лицу, он наклоняется, чтобы компенсировать нашу разницу в росте.
— Кто твой самый важный клиент? — спрашивает он, сильно нахмурив брови.
Я закатываю глаза.
— Ты мой любовник, а он, так уж вышло, мой клиент.
— Я больше, чем твой любовник!
Да, ладно. Я немного преуменьшила. Он определенно больше, чем мой любовник. Вглядываюсь ему в лицо, на котором отражается паника, и проклинаю себя за то, что сейчас мне хочется пойти в бар отеля и выпить большой бокал вина. Нет, вообще-то, целую бутылку.
Я выдыхаю в полном отчаянии.
— Мне нужно вернуться на работу. — Отворачиваюсь, но чувствую, как его рука сжимает мое запястье, распространяя по телу обычное тепло от прикосновения.
Не выпуская запястья, он обходит меня, оказываясь передо мной.
— Ты сделала это нарочно, — обвиняюще говорит он.
Да, сделала! Точно так же, как он приехал в «Ройял парк» специально, чтобы сорвать мне встречу, но с какой целью? Я смотрю на него затуманенными от слез глазами.
— Почему? — спрашиваю я. Простой вопрос.
Он смотрит в пол.
— Потому что я люблю тебя, — тихо говорит он.
— Это не причина. — Мой тон говорит о том, что я полностью разбита. Так и есть.
Он в шоке вскидывает голову, и пригвождает меня к месту возмущенным взглядом.
— Нет, причина. И вообще, он известный бабник.
Ладно, теперь он просто придумывает оправдания своему неразумному поведению. Если он меня любит, то должен поддерживать в работе, а не пытаться ее саботировать. Знаю, я немного драматизирую, но вся эта ситуация может оказать огромное влияние на мою процветающую карьеру, и все потому, что он думает, что Микаэль — бабник? И вообще, на чем основывается его суждение?
— Ты не можешь срывать каждую мою встречу с клиентом-мужчиной. — говорю устало. Я ни капельки не верю в свои попытки его урезонить.
— Не каждую, а только с ним. И любым другим мужчиной, который может представлять угрозу, — откровенно говорит он.
Мне хочется запрокинуть голову и прокричать в небеса. Значит ли это, что я должна ждать его в понедельник в «Здании жизни»? Джесси видит угрозу в каждом мужчине.
— Я должна идти. — Пытаюсь вновь овладеть своим телом, но он отказывается меня отпускать.
— Я тебя подвезу, — сообщает он, отпуская мое запястье. — Возьмем твои вещи. — Он подходит к столу и начинает собирать цветовые схемы. — Они действительно очень хороши, — пылко говорит он.
Не могу разделить его энтузиазма. Чувствую себя подавленной и опустошенной. Вижу, как карьеру моей мечты смывают в унитаз прямо у меня на глазах, и хуже всего, — щемящий страх, что, если я не подчинюсь его неразумности, то заставлю его напиться. Я чувствую беспомощность и безнадежность.
Как возможно перейти от безмерного восторга к невероятному поражению, и все это за такой короткий промежуток времени?
По моей просьбе Джесси высаживает меня на углу Беркли-сквер, чтобы Патрик не заметил, как я выхожу из машины мистера Уорда спустя почти четыре часа после того, как мы с ним ушли завтракать. Не сомневаюсь, Патрика очень скоро посветят в наши с Джесси отношения. Однако мне хотелось бы отсрочить это на как можно длительный срок. Нужно подумать, как я об этом расскажу Патрику, и молюсь всем святым, чтобы Микаэль не сделал это первым. Здесь нужна осторожность.
Целомудренно поцеловав Джесси в щеку, оставляю его усердно терзать нижнюю губу, пока он наблюдает, как я выбираюсь из машины. Я молчу, и он тоже.