— Ава, ты для меня единственная женщина, — тихо шепчет он мне на ухо. — А я весь твой. — Он берет с края ванны губку, обмакивает ее в воду и начинает водить ею по моей груди.
— Ты должен больше рассказать мне о себе.
Чувствую, как его грудь со вздохом поднимается.
— Что ты хочешь знать?
— «Поместье» — оно исключительно для бизнеса или ты смешивал его с удовольствием?
Я довольна тем, что говорю прямо. Знаю, он смешивал дела и удовольствие, потому что Мистер Слизняк, которого Джесси избил в тот день, когда я выяснила правду о «Поместье», сказал то же самое. И, если уж на то пошло, Сэм тоже. Тогда зачем я спрашиваю? Чувствую, как от горечи закипает кровь.
Губка между моих грудей на несколько секунд задерживается, но затем он продолжает водить ею по моему телу.
— Переходишь прямо к делу? — сухо говорит он.
— Скажи мне, — настаиваю я.
Он так тяжело вздыхает, что я почти поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, просто чтобы дать понять, я не ценю, что он считает мой вопрос надоедливым.
— Я баловался, — раздраженно говорит он.
Баловался?
Не уверена, что мне нравится, как это звучит, особенно в этой области.
— И балуешься до сих пор?
— Нет! — Он по-настоящему защищается.
— Когда ты баловался в последний раз? — Не думаю, что хочу это знать. Почему я спрашиваю? Его поглаживания губкой снова прерываются. Пожалуйста, не говори, что думаешь об этом.
— Задолго до того, как встретил тебя. — Движения губкой продолжаются.
— Как задолго до нашей встречи? — Мне нужно заткнуться. Я не хочу знать, но, черт возьми, не могу остановить глупые вопросы, вылетающие наружу.
— Ава, разве это имеет значение? — раздражается он.
— Да, — отвечаю быстро. Нет, на самом деле, не имеет, но его отрывистый, раздраженный ответ возбуждает мое любопытство.
— Такое происходило не совсем регулярно. — Он делает все возможное, чтобы избежать ответа.
— Ты не ответил на вопрос.
— Что-нибудь из того, что я тебе скажу, изменит твои чувства ко мне?
Этот вопрос усиливает покалывание. Что он вытворял?
— Нет, — говорю, но уже не так уверенно. Он явно думает обратное.
— Так, может, закроем тему? Это осталось в прошлом вместе с целой кучей других вещей, и я предпочел бы их не трогать. — Его тон окончателен. Я чувствую себя оскорбленной. — Есть только ты. Точка. — Он целует меня в затылок. — Когда мы займемся твоим переездом?
Я мысленно стону. Еще один результат вразумляющего траха. Замечаю, что все это, так называемое, вразумление, которое он способен в меня втрахать, разумно только для него.
— Я и так здесь, — напоминаю ему.
— Я имею в виду твои вещи, — он щиплет меня за сосок. — Не умничай.
Я закатываю глаза. Мне нужно забрать оставшиеся вещи у Мэтта, а после жесткой уборки у Кейт у меня осталось смешное количество одежды, но я все еще не уверена, что это хорошая идея.
— Мне нужно забрать остальные вещи у Мэтта. — Я что, сказала это вслух?
— Ни хрена подобного! — кричит он мне в ухо, и от его грохочущего голоса я вздрагиваю. Очевидно, я сказала это вслух. — Я пошлю Джона. Я же сказал, ты его больше не увидишь.
Ладно, сейчас я оставлю эту тему. Я не дура, и понимаю, здесь мне ловить нечего. Джон никуда не поедет, к тому же, я все устроила. Джесси никогда не узнает. Узнает, конечно, когда я привезу вещи, но к тому времени будет уже поздно меня останавливать.
Мои мысли о другом.
— Расскажи, где ты был, когда исчез.
Он напрягается подо мной.
— Нет, — быстро выплевывает он.
Ладно, теперь я начинаю злиться. Я переворачиваюсь на живот, чтобы он смотрел мне в глаза.
— В последний раз, когда ты скрытничал, я бросила тебя.
Его глаза слегка расширяются, но затем сужаются. Он знает, что я его поймала.
— Я заперся у себя в кабинете.
— На четыре дня? — с сомнением спрашиваю я.
— Да, Ава, на четыре дня. — Он смотрит мимо меня, избегая встречаться со мной взглядом.
— Посмотри на меня, — резко требую я.
В явном шоке от моего приказа он делает, как я говорю.
— Что, прости? — он почти смеется. Это покровительственно, и я этого не ценю.
— Что ты делал в своем кабинете? — Черт возьми, почему бы мне просто не заткнуться?
— Пил. Вот. Именно это я и делал. Пытался водкой заглушить мысли о тебе и твои образы. Теперь ты счастлива? — Он пытается сбросить меня с себя, но я напрягаюсь с головы до ног, стараясь придавить его мертвым грузом.