В аудитории раздались шёпоты, когда студенты обменивались взглядами, осмысливая его слова. Я почувствовала, как лёгкое напряжение в воздухе сменяется любопытством. Но Кенрик не собирался останавливаться на достигнутом.
— А также, — добавил он, — если вы получите больше трёх дисциплинарных взысканий, вашим делом займётся ректор. И уже он будет решать вашу судьбу. А у нас ректор — дракон, занятой и непредсказуемый. Так что если что-то пойдёт не так, он может просто отчислить вас, не раздумывая.
В этот момент в классе воцарилась полная тишина. Лица студентов побледнели, а я ощутила, как по спине пробежал холодок.
Зал замер, а в воздухе повисло гнетущее ощущение.
— Я ответил на ваш вопрос, адепт Миран? — Профессор прищурился, глядя на студента, который опрометчиво задал свой вопрос. — И в следующий раз, как только вам захочется перебить преподавателя, не поленитесь поднять руку, — добавил он с ледяным спокойствием.
Кенрик продолжал говорить, его голос звучал уверенно и авторитетно, словно он сам был живым воплощением знаний и магии.
— Некоторые из ваших занятий будут проходить совместно с адептами из других факультетов, — объявил он, и в аудитории раздались шёпоты удивления. — Это отличная возможность обменяться опытом и расширить свои горизонты. Вы сможете узнать о других магических направлениях и, возможно, даже найти себе единомышленников среди студентов, которых вы не ожидали встретить.
Он сделал паузу, позволяя информации усвоиться. Я почувствовала, как во мне закралась тревога. Смешанные занятия? Как же сложно будет влиться в группу, состоящую из незнакомцев!
— Теоретические дисциплины, непосредственно связанные с вашим направлением, начнутся только со второго семестра, — продолжал профессор, и я заметила, как у студентов на лицах появились облегчённые выражения. — А вот практические занятия начнутся лишь со второго курса. Но не думайте, что этот год будет бездействием.
С любопытством я наклонилась вперёд, стараясь не пропустить ни слова.
— Вам предстоит практика и полевые учения. Это будет настоящая подготовка, как на местности, так и за пределами академии. Вам нужно будет работать в команде, развивать свои навыки и учиться принимать решения в сложных ситуациях.
С каждым его словом я ощущала нарастающий интерес. Полевая практика звучала невероятно захватывающе, но и немного пугающе.
— И не забывайте о дипломной работе, — произнёс Кенрик, останавливаясь и смотря на нас с серьёзностью. — На пятом году обучения вам предстоит представить её. У каждого факультета она разная, и выбор темы — это тоже ваша ответственность. Я надеюсь, что вы подойдёте к этому с максимальной серьёзностью.
Профессор Кенрик медленно зашагал вдоль аудитории, его тёмная мантия едва слышно шуршала об пол. Взгляд декана скользил по рядам, и каждый студент, на которого он смотрел, замирал, словно пытался скрыть все свои мысли. Его выражение было одновременно оценивающим, словно он выносил каждому безмолвный приговор, и предостерегающим, будто предупреждал о чём-то неизбежном.
Когда его взгляд натолкнулся на ту самую беловолосую адептку, атмосфера вокруг него изменилась. Его челюсть едва заметно сжалась, глаза потемнели, а в лице появилась напряжённость, которую он, казалось, пытался скрыть. Это была реакция, которую заметил бы только самый внимательный наблюдатель. Но в этот момент внимание студентов было сосредоточено на обсуждении ранних слов магистра, и почти никто не обратил внимания на эту мимолётную перемену.
— Теперь, когда я дал вам общее представление о том, что вас ждёт, давайте поговорим о правилах и требованиях, — продолжил Кенрик, и его голос стал ещё более строгим. — Это важно, и я настоятельно прошу вас внимательно слушать. В нашей академии существуют определённые нормы поведения, и их нарушение будет иметь серьёзные последствия.
Он подошёл ближе к переднему ряду, и я почувствовала, как его проницательный взгляд проникает в самую суть. Профессор продолжал своё объяснение, не оставляя никаких сомнений в том, что дисциплина здесь стоит на первом месте. Он подробно рассказал о предметах, которые нам предстоит изучать, о правилах академии и о том, как строится обучение. Но больше всего внимания привлекли его слова о дисциплине и правилах поведения.
— Драки и нанесение вреда другим учащимся строго наказываются, — произнёс он, и его голос был холоден, как ледяной ветер, пробегающий по спине. Я почувствовала, как по мне пробежали мурашки.