— И если кто-то решит действовать опрометчиво, он может оказаться под угрозой отчисления, — добавил профессор, и в аудитории послышался шёпот. Я обменялась взглядами с соседями, и на их лицах читалось волнение и страх.
В аудитории мгновенно воцарилась тишина, и все взгляды устремились на профессора Кенрика, который, казалось, знал, как удержать наше внимание. Его следующий комментарий вызвал лёгкий ропот среди студентов:
— Однако, если между вами возникнет конфликт, и вы хотите его разрешить, существует возможность официального поединка.
Я почувствовала, как напряжение в зале возросло. Поединки. Эта мысль звучала одновременно захватывающе и опасно. В моем воображении уже мелькали образы магических дуэлей, где силы сталкиваются, искры сверкают, а победитель уходит с гордостью, а проигравший — с опытом. Профессор бросил взгляд по сторонам, как будто напоминая, что это не игра, а нечто гораздо более серьёзное.
— Принимающая сторона устанавливает время и правила поединка, — продолжил он, его голос становился всё более строгим. — Но только после того, как эти правила будут одобрены кураторами. И помните: любой поединок будет проводиться под присмотром. Это не способ слепо выплеснуть эмоции, а возможность показать своё умение контролировать силу и магию.
Каждое его слово звучало предостережением, и я заметила, как многие студенты, которые до этого выглядели заинтригованными, начали проявлять настороженность.
Профессор продолжал объяснять:
— И ещё одно, — добавил он, — не забывайте, что ваша безопасность — наша первоочередная задача. В любых условиях, даже если вы решите участвовать в поединке, обращайтесь за поддержкой к кураторам. - С этими словами он вернулся к своему месту, оставив нас в состоянии глубоких размышлений.
Слегка скосив взгляд, я заметила за окном что-то странное — два длинных острых уха и рыжую макушку, выглядывающую из-за подоконника. Кто-то явно что-то замышлял. Я пыталась не придавать этому значения, но уже через мгновение всё произошло так быстро, что никто не успел осознать.
Профессор Кенрик уже почти завершил свою грозную речь, как вдруг... что-то пошло совсем не так.
Все магические свечи, висящие в аудитории, неожиданно взорвались, превращаясь в яркие облака конфетти, которые осыпали студентов. Но это было только начало. Внезапно над головой профессора раздался хлопок, и из хрустального шара, что висел под потолком, вырвалось облако розовых блесток и бантиков, которые живописно посыпались прямо на магистра. Его пурпурная мантия тут же превратилась в ослепительно блестящий шедевр циркового стиля.
И вот стоит он — раньше был страшнее грозовой тучи, а теперь больше напоминает переросшую куклу на празднике у фей. Никто не двигался. Весь зал замер в шокированной тишине, не в силах поверить в то, что только что произошло.
Тишина длилась ровно три секунды. А потом, словно сигнал к действию, раздался звонкий, искренний смех у окна. Я осторожно скосила взгляд и увидела рыжего проказника, который сидел на подоконнике, держась за живот и весело хохоча. Это был тот самый тип с длинными ушами, который оказался не только мастером шуток, но и гениальным разрушителем скуки. Рядом с ним в воздухе всё ещё кружились розовые блестки, как праздничный снег.
И вот, когда профессор ещё не успел отойти от потрясения, этот рыжий чудотворец ловко спрыгнул с подоконника и, как ни в чём не бывало, подошёл к Кенрику. Все ожидали, что сейчас он испарится от гнева профессора, но вместо этого парень, не теряя уверенности, достал большой розовый бант, который каким-то чудом остался у него в руках, и… с дерзкой улыбкой водрузил его прямо на голову профессору.
— Теперь просто идеально, — прокомментировал он, сдерживая смешок, глядя на ошарашенного Кенрика.
Весь зал пытался не взорваться от смеха. Кенрик, покрытый блестками, с бантиком на голове, стоял молча, как будто пытаясь осознать всё величие своего нового образа.
А рыжий шутник поклонился аудитории, как будто он только что завершил выступление века.
— Прошу прощения за непреднамеренное улучшение атмосферы, — сказал он, с шутливым тоном. — Это было случайно. Почти. Ну что ж, господа и дамы, мне уже пора, — произнёс рыжий шутник с улыбкой, которая, казалось, могла растопить даже самое холодное сердце. — Ещё около восьми аудиторий нужно обойти!
С этими словами он с лёгкостью скользнул к двери, будто это было его второе "я". Вслед за ним раздался звонкий смех, а мы, студенты, смотрели друг на друга с недоумением.
Но профессор Кенрик, который до этого момента выглядел как жертва магического фейерверка, вдруг пришёл в себя.