Я мысленно застонала. Ну конечно! Только эльф мог так грациозно и одновременно высокомерно задавать вопросы, выглядя при этом так, словно ему принадлежат все знания этого мира.
Да, заносчивость — второе счастье, особенно у эльфов. Взяв себя в руки и заставив не реагировать на его пленительную внешность, я тоже скрестила руки на груди и, как можно более безразлично, ответила:
— А не нужно было стоять своей тушей посреди дороги.
Его вторая идеальная бровь поползла вверх. Секунда, и он засмеялся, что заставило меня внутренне напрячься.
— А ты смелая, — заметил он, всё ещё улыбаясь.
— А мне нужно тебя бояться? Ты вроде не чудовище, — парировала я, поднимая подбородок с притворной уверенностью.
Эльф засмеялся ещё громче. Его смех был приятным, но каким-то насмешливым, будто он забавлялся от всей ситуации.
— Ты действительно забавная, человек, — сказал он, глядя на меня с искренним весельем. — Стояла, разинув рот, как зачарованная, а в следующую секунду уже дерзишь и строишь из себя недотрогу. Забавная ты особь.
— Я не "особь", а Сара Крамель, — недовольно уточнила я, подчеркнув своё имя и с усилием добавив: — Эльф.
— Люфианель из рода Остролист, — произнес он с нарочитой торжественностью, протягивая мне ладонь — Ваш народ вроде так здоровается? Прости уж, но целовать ладонь не стану.
Я тоже усмехнулась и пожала ему руку, всё ещё держа его под колпаком недоверия.
— Хорошо, что предупредил, — ответила я, чуть расслабляясь, но всё же наблюдая за ним с осторожностью. Эльфы — это эльфы, а с их гордыней никогда не знаешь, что они могут придумать дальше.
— Ну, хоть руку пожал — уже достижение для эльфа, — поддразнила я.
— Можешь звать меня Нель, — сказал он.
Я удивилась: эльфы обычно ревностно относятся к своим именам и не терпят, когда их коверкают. А тут он сам предложил! Пожав плечами, спросила:
— Ты на общую пару?
Он кивнул.
Когда мы зашли в аудиторию, меня поразила её размер — она была раза в два больше тех, что я видела раньше. Сегодня у нас была общая лекция по расологии, предмету, который, как я поняла, был введён для того, чтобы мы, студенты разных рас, лучше понимали друг друга и могли спокойно взаимодействовать.
Я выбрала место поближе к кафедре, чтобы лучше слышать преподавателя. Но совершенно не ожидала, что Нель сядет рядом со мной! Обычно эльфы держатся группами, не отходят от своих и уж точно не стремятся общаться с людьми. Я удивленно взглянула на него, а он, казалось, совершенно спокойно игнорировал любопытные взгляды остальных.
— Почему?.. — ошарашенно прошептала я.
— Там одни зануды, — кратко ответил он, указывая в сторону своих одногруппников. — Да и ты вряд ли будешь докучать мне разговорами на лекции.
Ну, что правда, то правда. Беседовать на занятиях — не в моем стиле.
В этот момент в аудиторию вошел... или, скорее, вполз магистр. Полу-человек, полу-змея — наг с серебристой чешуей и пепельными волосами, заплетёнными в длинную косу. Его змееподобное тело грациозно двигалось по полу, привлекая всеобщее внимание.
— Меня зовут магистр Шайгараш Шуар, — произнес он низким шипящим, скользящим голосом, и его вертикальные зрачки прошлись по рядам, будто оценивая каждого.
Я почувствовала легкий холодок по коже — наг определённо умел создать напряженную атмосферу. Лекция обещала быть интересной.
— Итак, дорогие адепты, — начал магистр Шайгараш Шуар, его голос был тихим, но завораживающим, — как вы уже знаете, на этом курсе мы будем изучать вас самих и ваши народы. Мы разберем особенности, правила общения и разницу в этикетах между расами. Большинство из вас до совершеннолетия не покидали свои общины и дома, а потому почти не сталкивались с представителями
других рас. И вот, кто-то может попасть в ловушку невежества и совершить ошибку, которая будет не просто оскорбительной — она может оказаться фатальной.
Магистр сделал паузу, осматривая нас с таким вниманием, что даже если бы я пыталась спрятать свои мысли, он бы обязательно их заметил. Его желтые глаза, змеевидные и пронизывающие, скользили по лицам каждого ученика, оценивая, как хищник — свою жертву.
— Мы здесь, чтобы научиться избегать таких ошибок, — продолжил он, и в его голосе прозвучала тень сожаления. — И я прошу вас, будьте терпимы к коллегам. Если кто-то нарушил ваш личный пространство или сказал что-то неподобающим образом, не спешите осуждать. Возможно, он просто не знает ваших обычаев — так же как и вы не знаете его.
Я не могла не улыбнуться. В его словах чувствовалась не просто мудрость, но и настоятельное желание обучить, что выгодно отличало его от многих других преподавателей. Несмотря на зловещую внешность — серебристую чешую и острые зубы — он внезависимости от своей природы казался разумным и справедливым. Хоть внешне ему было лет сорок, я понимала, что нагов не обманывает возраст, и он вполне мог скрывать за своим обликом столетия жизни.