По обе стороны от главных дверей, на высоких каменных возвышенностях, сидят каменные статуи горгулий. Эти зловещие, но величественные фигуры, с переплетением крыльев и острыми чертами лиц, выглядят так, словно они охраняют академию от темных сил и нежеланных гостей. Их глаза, сделанные из полированного черного камня, кажутся живыми, следящими за каждым движением.
Горгульи, окружавшие здание академии, придавали ему древнюю мистичность и внушительность. Их строгие и грациозные позы, словно застывшие в движении, намекали на то, что они вот-вот оживут, чтобы защитить академию от любой угрозы. Скульптуры были такими детализированными, что казалось, будто они способны в любой момент проснуться и обрушиться на врагов.
Хнык… хнык…хнык
Пробираясь через лес, я заметила у корней старого дерева крошечное существо. Фея, меньше моей ладони, напоминала прозрачный сгусток воды: без волос, с хрупким телом, огромными детскими глазами и крыльями, словно сотканными из утренней росы. Только одно крыло было сломано, и она, горько всхлипывая, пыталась прижать его к себе.
— Что случилось? — осторожно спросила я, присаживаясь рядом.
Фея вздрогнула от страха, но, встретившись с моим взглядом, чуть успокоилась. Слёзы снова заструились по её лицу, и она кивнула на сломанное крыло.
— Моё крыло... — прошептала она, с трудом сдерживая слёзы. — Я летала в поисках нектара и заметила двух адептов, которые что-то обсуждали. Подумала, что смогу их послушать — мне просто было интересно... Но они меня увидели и сразу напали. Я не успела увернуться, и... вот, — фея смахнула слезу, тяжело вздохнув.
Я сделала несколько выводов: во-первых, фея была ещё совсем юной, почти ребёнком. Ей едва исполнился год, иначе она знала бы, как двигаться тише. Во-вторых, мне было интересно, почему эти студенты так испугались безобидной фейри, что решили её атаковать. Но, в конце концов, это не моя проблема.
— Не плачь, я помогу, — произнесла я, доставая из сумки маленький пузырёк. Встряхнув его, я внимательно вгляделась в фиалковую жидкость.
— Это же…! — воскликнула фея, её большие черные глаза с зелеными искрами округлились от удивления.
— Да, зелье восстановления люкс-класса, — произнесла я с лёгкой улыбкой, стараясь не выдать своё недовольство. Фея передо мной была жалким зрелищем: крошечное тело покрыто царапинами, одежда из тончайших лепестков порвана, а крыло, её самое ценное достоинство, висело сломанным, как увядший цветок.
— Повернись, — велела я, протягивая пузырёк.
Она повиновалась, слегка дрожа, то ли от боли, то ли от страха. Я молча открыла зелье, стараясь не задумываться о его стоимости. Для меня оно всё равно бесполезно, но на чёрном рынке его можно было бы обменять на солидный мешочек золота.
Содержимое пузырька густо переливалось перламутром, источая слабое свечение, будто сама магия рвалась наружу. Я осторожно вылила жидкость на сломанное крыло.
И тогда это случилось.
На моих глазах крыло начало восстанавливаться. Оно трепетало, словно оживая, а золотистые прожилки затягивали трещины. Лепестковая ткань срослась, линии изгибов стали идеальными, как будто время вдруг повернулось вспять, возвращая фее её былую красоту.
Всего через несколько мгновений фея радостно взмыла в воздух, кружась и порхая вокруг меня. Её смех звенел, как хрустальные колокольчики, и от него почему-то становилось теплее.
— Спасибо, спасибо! — щебетала она, искренне, по-детски восторженно.
Я молча наблюдала за её танцем. В душе смешались лёгкое облегчение и слабое раздражение. Неужели всё было так просто? Стоило ли оно того?
— Да, зелье действительно работает, — пробормотала я себе под нос, наблюдая, как фея радостно порхает вокруг меня, словно изящная искра света.
— Спасибо, спасибо, спасибо, человек! — щебетала она, делая круги вокруг моей головы. Её радость была почти заразительной, но я всё же сохраняла своё обычное хладнокровие.
— Как я могу тебя отблагодарить? — продолжала она с детским восторгом.