— И, кстати о взаимодействии, — спохватилась Сандра. — Дирк, ты сможешь потом посмотреть у меня кое-какие выкладки?
— Давай не на этой неделе, а? У меня завтра четыре пары у алхимиков и послезавтра ещё одна у них и две у вас!
— Нехило тебя проректор загрузил! — оценил Леон. — Часов двадцать в неделю, небось?
— Двадцать шесть академических, — вздохнул теоретик. Было заметно, что он сам не слишком рад.
— Короче, дофига.
— Терпимо. Всего-то два предмета: теория некромантии и общенекр.
— Это ир Вильос ещё общенекр у перваков-менталистов себе оставил, только алхимиков Дирку отдал, — вмешалась Тесла. — Наверняка на следующий год и тот отдаст.
— И будет вообще под потолок, так что не до защиты станет.
— Завидуй молча, — фыркнула девушка.
— Да чему тут завидовать? Когда он с дисером-то разбираться будет?
— Зато у него уже есть преподавательская ставка. А у нас нет. И толку если защитимся, а ставки не будет?
— Тебя-то уж точно ир Вильос не даст выпнуть. Иначе кто ему расписание сводить станет?
— Чудесно. И кем он меня по-твоему возьмёт? Так же лаборанткой?
— Да ну, магистра лаборантом?
— О чём и речь. Преподавательские ставки не бесконечны. И если Дирку повезло себе такую отхватить уже сейчас, стоит за него порадоваться.
Студенты переводили взгляд с одного на другого. Сандра, наслышанная о заморочках академической системы, ещё что-то понимала, остальные же только, едва ли не открыв рот, слушали.
— Ладно, не будем о грустном, — сдался Леон. Кивнул Дирку на гитару. Тому других намёков не требовалось. — Сначала в любом случае нужно защититься, а там и о магистерских должностях думать.
— Угу, — мрачно согласилась Тесла.
«Похоже, у неё с работой тоже не всё радужно», — мысленно поделилась Сандра с подругой.
«Это я поняла. В отличие от всего остального. Всех этих ставок…»
Всё-таки её родители работали на себя, так что с подобным Иль попросту негде было сталкиваться.
«В академии, как и в НИИ, финансирование не безграничное, так что существует определённое количество ставок разного уровня. Ну рабочих мест, только не в смысле стола и стула, а в смысле рабочей нагрузки. И если они заканчиваются, принять кого-то ещё руководитель уже не может», — пояснила дочь магистра некромантии, как сама понимала.
«То есть Теслу, если на её кафедре этих преподавательских ставок нет, просто не возьмут на работу преподавателем?»
«Угу. У неё сейчас, видимо, есть лаборантская ставка, но поднять её до преподавателя не получится, потому что без лаборанта на кафедре тоже никак».
«Кажется, поняла».
— Что поём? — поинтересовался Дирк, закончив настраивать гитару.
— На твой выбор, — щедро разрешил приятелю Леон.
— На мой, говоришь? — теоретик явно задумался. А потом усмехнулся: — Ну, сам напросился. — И заиграл смутно знакомый остальным мотив.
— Ночь тиха, студенты спят…
— Диирк, неет! — застонала Тесла.
Мотив был знакомым, но не настолько, чтобы узнать сразу, так что Иль сообразила, что это пересочинённое студенческое творчество, изначально рассказывающее про преподавателей, позже, только строчке на четвертой.
— На кой демон ты это выучил⁈ — возмутился боевой некромант, когда Дирк допел припев после третьего куплета.
— Захотелось, — пожал плечами парень.
— Самоирония?
— А почему нет?
— Это что вообще? — не выдержала Кора. Алхимики затаили дыхание.
— Некромантское народное творчество, — усмехнулся Дирк. — На мотив другого некромантского народного товрчества.
— Что на мотив, это понятно. Откуда оно взялось?
— Творчество ир Миотте. Ир Вильос пел на практике, — пояснила Тесла.
— С ума сойти! — выдала общее мнение тех, кто слышал песню впервые Тирра.
— Она знает толк в мести, — оценила боевая некромантка. — Это ж сейчас разойдётся.
— Пускай, — отмахнулся Дирк. — Как разойдётся, так и забудется.
— Ну-ну, — не была так оптимистично настроена теоретик.
— Время покажет, — поставил точку в этом разговоре Леон. — Спой что ли, раз уж начал это, оригинальную версию?
Глава 2
О неизвестных обстоятельствах, лекарской менталистике и нежитеведении
Утро в МАН в дни, когда пары начинались поздно, как правило, было достаточно тихим, а уж после первого учебного дня и, наверняка, многочисленных гулянок, посвященных началу учебного года, и вовсе могло посоперничать с глубокой ночью где-нибудь в АПиС. И это не могло не радовать — последние две недели у проректора выдались совершенно дикими.