Первыми сегодня выступали алхимики, которых унесло куда-то не в ту степь, хотя не признать того, что показанные реакции были сложными в исполнении и во многом даже красивыми, Иль не могла. Некроманты, в алхимии понимающие меньше неё, с девушкой не согласились: для них в опытах и иллюзиях уравнений реакций и схем не было ничего такого уж интересного, так что приятели, как и большинство зрителей, успели заскучать.
— Ну, по крайней мере, они ничего не взорвали, — вздохнул Ник, прекрасно запомнивший прошлогоднее представление. Да и о разнесенной во время Посвящения аудитории знала уже вся МАН. Сложно было не знать, то и дело натыкаясь на делающую там ремонт под контролем завхоза нежить, а то и на ругающегося с ним бытовика-строителя, которому подход некромантов к экономии на рабочих явно претил.
Учитывая, что Иль видела магистра Аделию, перед представлением ушедшую за кулисы, сказать, сколько в отсутствии взрывов заслуг первокурсников, а сколько их преподавательницы, было сложно.
Теоретики представили сценку про невезучего некроманта, у которого все шло наперекосяк и взявшуюся ему помогать однокурсницу. Получилось динамично, весело и с многочисленными песнями. Некромант постоянно попадал в забавные ситуации: то забудет что-то, то напутает… Выкручивался то сам, то с помощью той самой однокурсницы.
— В реальности он бы уже убился с такой невезучестью, — заметил справедливости ради Дирк. — Ну или на крайний случай вылетел.
Спорить с ним никто не стал. Некромантия, да и вообще магия, легкомыслия и поверхностного отношения не терпела или терпела до одной поры. Но сценка получилась оптимистично-задорная, это отрицать было глупо.
Последними выпало выступать боевым некромантам. На этот раз за кулисы сразу ушёл магистр ир Крой и кто-то ещё из их преподавателей. Кажется, после Посвящения на одно лишь здравомыслие первого курса магистры не рассчитывали. Остальная МАН такой подход только поддерживала: если уж на Посвящении, где балом правили вообще-то аспиранты, первокурсники сожгли парты, упокоили почти весь полигон, чуть не подрались с теоретиками и в итоге устроили мышовковые бега, то чего от них ждать там, где требовалось действовать самим? Впрочем, самостоятельность на студ. осени на самом деле тоже была весьма относительна — старшие курсы, когда они были, и помогали, и контролировали.
В этом году боевые некроманты то ли вдохновились примером фундаменталистов, то ли просто мыслили в сходном направлении. Впрочем, они и в прошлом году ставили историческую сценку, так что, возможно, это и правда было просто совпадением, хотя и довольно странным, учитывая, что в одной из главных ролей снова был баньши Верд-Ренот.
Эту историю Иль знала уже хуже, произошла та позже, под Тилем, точнее под стенами МАН, так что в школе её разбирали, но не так подробно, ограничиваясь зачастую парой слов о том, что архимаг Томас ир Тармай победил баньши Ленарта Верд-Ренот. На самом деле все, конечно же, было сложнее. В интерпретации боевиков выходило, что, когда баньши вместе с армией нежити и своими сородичами осадил столицу, ему навстречу выдвинулись армии нежити, управляемые некромантами. Одному из них — Иль не поняла самому некроманту или кому-то из управляемой нежити — удалось баньши убить, но уничтожить тело он не успел, погибнув или упокоившись сам.
Следующей же ночью Верд-Ренот встал личем, что у игравшего его первокурсника подчеркнули ставшим более мрачным гримом и небольшим вокальным номером, кажется, отрывком какой-то из песен, прежде Иль не попадавшейся. Баньши-лич вновь двинул войска поднятой нежити на МАН, танцевальный номер был полон динамики, в которой с трудом можно было понять, кто побеждает — обладатели тёмного грима, играющие нежить или же некроманты в чёрных мантиях и их нежить с белыми повязками на руках. Впрочем, его окончание двоякого окончания не предполагало: Томас ир Тормай, до того уже успевший показаться зрителям с сольным номером, угрожал личу иллюзорной схемой. За этим следовал их дуэт, положенный на мотив «Некромантки и лича», после чего Верд-Ренот оставался лежать на земле, а архимаг ир Тормай становился собственно архимагом, получая из рук короля награду и признание статуса. Насчёт исторической достоверности такой интерпретации менталистке судить было сложно, но Дирк, когда они потом, уже устроившись в одной из аудиторий с чаем, её обсуждали, в целом такую версию одобрил.
— Никто все равно не знает, что там было на самом деле, — пожала плечами Тесла.
Дирку, который в последнее время интересовался историей — Иль однажды столкнулась с ним в архиве — кажется, было что на это возразить, но он промолчал. Тем более как раз вернулись Сандра и Кос с гитарой.