Виджей кивнул головой.
— Так вот, если оставить в стороне некоторые домыслы Смита, происходящие от его увлечения левыми взглядами, то в большей части он правильно понял то, что нам с Корпорацией предстоит сделать, чтобы спасти человечество от неминуемого самоуничтожения. Человек слишком много о себе возомнил, и в результате рушится естественный порядок, установленный природой. Вспомните, что было основой стабильности существования государства на Востоке — четкое деление общества на касты. С момента рождения до самой смерти человек знал, зачем он родился и живет. Он исполнял свой долг в надежде, что в следующей жизни в качестве награды за свое послушание и усердие он получит возможность родиться в более высокой касте. Это надежно обеспечивало социальную стабильность, позволяло нейтрализовать такое страшное чувство, как зависть.
Однако человеку не удалось самому одолеть до конца это чувство. Зависть в свою очередь вела к росту у людей чувства неудовлетворенности и постепенно подточила, нарушила социальную стабильность. Если учесть, что все это сопровождалось безудержным ростом населения, особенно наиболее бедной его части, неудовлетворенной жизнью, то можете представить, к чему это ведет. Люди стали слишком серьезными, потеряли радость к жизни. Произошло это не сегодня и не вчера, а уже много веков назад. Моя миссия как раз и состоит в том, чтобы помочь восстановить порядок среди людей. С помощью «сомы» мы сделаем людей более послушными и под этим своеобразным наркозом успешно проведем гигантскую операцию по возвращению людям счастья. Они будут вновь радоваться, забудут чувство зависти и неудовлетворенности. У тех же термитников удивительно просто решена проблема роста их численности: наиболее многочисленная низшая каста среди них просто стерилизуется. Правда, тогда ваши услуги, господин инспектор, просто не понадобятся — члены каст сами будут друг за другом следить и проблема преступности отомрет.
— Знаете, господин директор, то, что вы сейчас обрисовали, представляется мне действительно достойным только термитов, и вряд ли человек добровольно согласится стать частью такого человеческого термитника. Так что, думаю, вся эта затея обречена на неудачу.
— Зря вы так считаете, инспектор. Опыты по созданию таких термитников постоянно проводятся в мире — вспомните, например, 30-е годы. Тогда эта идея была очень в моде. Только вместо «сомы» использовали другие способы промывания мозгов — печать, радио, митинги. Теперь же с помощью «сомы» все станет намного проще. Вот поэтому и хочу вас предупредить — не становитесь на нашем пути, — уже с явной угрозой в голосе закончил разговор Джай-баба и встал с кресла.
Они подошли к открывшимся дверям кабины лифта.
— Был рад встретиться с вами, инспектор. Если будут какие проблемы — милости прошу.
Они раскланялись.
Поднявшись наверх, Виджей попрощался с дежурной, вышел на улицу и сел в машину. Выезжая со стоянки, ему показалось, что машина движется как-то странно. Он прибавил газ и, набирая скорость, стал спускаться вниз. Отъехав чуть больше полкилометра, на первом же повороте дороги Виджей хотел чуть притормозить — тормоза не работали. Машина все ускоряла движение. Стараясь тормозить двигателем, Виджей одновременно одной рукой нашел ремень безопасности и вставил его в замок. Вдруг машина резко накренилась на левый бок, и, теряя сознание, инспектор увидел, что небо ушло у него под ноги…
— Вы живы, инспектор?
Виджей с трудом открыл глаза и расплывчато, как в тумане, увидел знакомое женское лицо.
— Амрита?! — удивился он.
Девушка открыла дверцу машины и помогла Виджею вылезти наружу. Опираясь на плечо Амриты, Виджей дошел до стоявшего рядом с его помятым джипом новенького «лендровера», протиснулся в открытую дверь машины.
— Вот вам опять повезло, — чуть заметно улыбнувшись, сказала девушка. — Будь поворот в другую сторону — неминуемо свалились бы с обрыва.
Инспектор постепенно приходил в себя. Он посмотрел в окно — его машина стояла, будто оступившись на левую сторону: переднее левое колесо лежало метрах в десяти впереди у самой скалы.
Амрита мягко тронула «лендровер», и машина покатилась вниз.
— Я видела, как вы уходили из нашего центра, но не хотела, чтобы нас заметили вместе. Сначала заедем ко мне, это все равно по дороге, — сказала она тоном, не терпящим возражений.