Неторопливый разговор водителей шел о разном: о ценах на бензин — ходили упорные слухи, что теперь, после принятия условий займа Всемирного клуба, они чуть ли не удвоятся; о бандитах, которые все чаще появлялись в этих краях; а затем, оглянувшись по сторонам и подозрительно посмотрев на Агарвала, водители ожесточенно заспорили о политике. Выяснилось, что двое, которые помоложе, всецело были на стороне оппозиции; один, чуть постарше, пытался защищать президента, а двое, уже почти пожилые, считали, что ни от президента, ни от оппозиции ждать простому человеку ничего хорошего не стоит, так как все они давно продали свою совесть и думают о том, как бы разбогатеть.
— Конечно, одни, что сейчас у власти, уже наворовали все, что могли, теперь другие хотят на их место. Я вот читал — у министра оклад всего в две тысячи анн, а как они живут! — негодовал молодой водитель со шрамом на щеке.
— Да при такой жизни, которую они ведут, этих двух тысяч и на день не хватит. Значит, что — взятки берут от всех, кто дает, — и от своих, и от иностранцев. Президент, он тоже, конечно, не дурак, глазами не хлопает. На кой черт нам этот заем нужен, из-за которого цены вырастут так, что к магазину и близко не подойдешь. Значит, есть и у президента какой-то в этом свой большой интерес.
Говоривший, видимо довольный своей смелой речью, с вызовом посмотрел на сторонника президента. Тот сначала ничего не ответил и продолжал сосредоточенно пить маленькими глотками свой чай. Затем он осторожно поставил пустой стакан на стол, очевидно решив все же не остаться в стороне от беседы, тем более что, вероятно, считал себя и президента незаслуженно обиженными.
— Ладно, пусть тебе президент не по нраву. Так ты думаешь, что твоя оппозиция о народе заботится? Разве не слышал, что они хотят все государственные предприятия продать? Думаешь, кому — тебе? Нет, мой дорогой, покупателями будут те, кто сейчас финансирует оппозицию, — крупные богатеи. А к чему все это приведет, что получат от этого такие, как мы с тобой? Кроме еще большего роста цен — ничего. Я вот поэтому никогда не голосую на выборах, да и некогда мне — все время в дороге.
— А я так думаю, — вмешался в разговор один из пожилых водителей, — все ваши политики, и левые, и правые, и президент, и оппозиция, хотят лишь одного — власти, поэтому и дерутся, как скорпионы в банке, а до простого народа им дела никакого нет.
— Вчера опять, говорят, какого-то богатея террористы украли. Остановили машину прямо среди бела дня милях в десяти от Анандпура, у моста через ирригационный канал, и увели в лес, без видимой связи с предыдущей темой разговора начал сидевший до этого безучастно в стороне водитель-сикх в красной чалме. — Только что они полицейским звонили — требуют двести тысяч анн выкупа.
— Непонятные какие-то эти бандиты — грузовики с товаром не грабят, нападают только на легковые машины, — подхватил новую тему пожилой водитель.
— Это — политические. Говорят, главарь у них — какой-то профессор, — со знанием дела произнес сторонник оппозиции.
— Ну что же, пора в дорогу, — закончил разговор другой пожилой водитель, встал из-за стола и направился к машине. За ним последовали остальные.
Агарвал тоже допил свой чай и снова тронулся в путь. Он надеялся до часа дня добраться в Анандпур, чтобы дотемна посетить дом Смитов, встретиться с людьми, которые могли знать Вилли Смита, и в первую очередь поговорить со священником, упоминавшимся Бенджамином. Через полчаса он остановился, подчиняясь сигналу полицейского, около контрольно-пропускного пункта. Из будки вышли два жандарма с автоматами в руках, проверили документы Агарвала, попросили открыть багажник.
— Далеко едете, господин Агарвал? — спросил, по-видимому, старший по званию.
— В Анандпур, — ответил журналист.
— Будьте осторожны. Старайтесь не останавливать автомобиль, на дороге действуют террористы, — сказал полицейский, отдавая Агарвалу его удостоверение личности.
Агарвал поблагодарил полицейского, тронул машину с места и вскоре въехал в очередную вытянувшуюся на несколько километров вдоль дороги деревню. За ней почти без перерыва началась новая деревня, и так почти без конца.
Прибавив скорость, он, то и дело сигналя и обгоняя неторопливый деревенский транспорт и перегруженные грузовики, в половине первого подъехал к мосту через широкий ирригационный канал и сразу за мостом увидел табличку: «До Анандпура десять миль».